Проценты и неустойка одновременно

Верховный Суд вынес определение № 305-ЭС19-16367, в котором рассмотрел вопрос о том, при каких обстоятельствах недопустимо взыскивать договорную неустойку и проценты за пользование чужими денежными средствами одновременно.

В ноябре–декабре 2015 г. ООО «Геоинжиниринг» (подрядчик) и ООО «ДальТехПром» (генподрядчик) заключили несколько договоров субподряда на выполнение инженерных изысканий. В конце декабря стороны подписали акты сдачи-приемки работ, в которых генподрядчик подтвердил надлежащее качество и объем работ.

Однако в мае 2016 г. генподрядчик отказался оплачивать работы и уведомил контрагента об одностороннем отказе от исполнения договоров. Компания основывалась на том, что «Геоинжиниринг» должно было передать результаты работ до конца 2015 г., но на момент отказа от исполнения обязательства «ДальТехПром» не получило технические отчеты о проведении инженерных изысканий с реестром переданной проектной документации.

Подрядчик обратился в Арбитражный суд Иркутской области, который согласился с необходимостью оплаты выполненных работ и взыскал с генподрядчика 2 млн руб. (решение по делу № А19-15089/2016 устояло во всех инстанциях). Однако ответчик не исполнил указанное решение добровольно, подрядчику удалось получить только часть суммы в результате произведенного ФССП безакцептного списания со счета «ДальТехПром».

Ссылаясь на неисполнение генподрядчиком договорных обязательств, компания «Геоинжиниринг» еще раз обратилась в арбитражный суд, на этот раз истец просил АС Московской области взыскать неустойку и проценты за пользование чужими денежными средствами.

Первая инстанция учла положения ст. 309, 310, 330, 395, 421, 425 Гражданского кодекса, разъяснения, содержащиеся в п. 37, 48, 66, 71 Постановления Пленума ВС от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств», и удовлетворила иск в полном объеме на сумму более 380 тыс. руб. Апелляция и первая кассация не нашли оснований для отмены решения. В связи с этим генподрядчик подал жалобу в Верховный Суд.

Изучив дело №А41-76713/2018, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС прежде всего отметила, что Законом от 8 марта 2015 г. № 42-ФЗ в ст. 395 ГК включен п. 4, вступивший в силу с 1 июня 2015 г. Им предусмотрено, что в случае, когда соглашением сторон установлена неустойка за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежного обязательства, предусмотренные данной статьей проценты не подлежат взысканию, если иное не предусмотрено законом или договором. При этом редакция ст. 395 ГК, действовавшая до вступления этих изменений в силу 1 июня 2015 г., не содержала запрета на взыскание процентов за пользование чужими денежными средствами в том случае, если соглашением сторон предусмотрена неустойка за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежного обязательства. ВС пришел к выводу, что к правоотношениям сторон по данному спору применяются положения ГК в редакции упомянутого закона, поскольку договоры субподряда были заключены в ноябре–декабре 2015 г.

Суд отметил, что согласно п. 42 Постановления № 7 проценты за пользование чужими денежными средствами не начисляются, если законом или соглашением сторон установлена зачетная неустойка, при которой убытки возмещаются в части, не покрытой неустойкой (п. 1 ст. 394 ГК РФ). В таком случае взысканию подлежит законная или договорная неустойка, а не проценты, предусмотренные ст. 395 ГК, о чем прямо сказано в п. 4 этой статьи, подчеркнула Коллегия по экономическим спорам.

Как указано в определении ВС, в каждом из спорных соглашений установлено, что за просрочку оплаты принятых результатов работ на срок не более 30 дней генподрядчик выплачивает неустойку в размере 0,01% от своевременно не уплаченной суммы за каждый день просрочки, после 30 дней этот процент возрастает до 0,05%. При этом общая сумма неустойки за весь период просрочки не может превышать 10% от своевременно не уплаченной суммы.

ВС заметил, что, предъявляя требование о взыскании неустойки за период с 28 февраля 2016 г. по 24 мая 2016 г. и процентов за пользование чужими денежными средствами за время с 25 мая 2016 г. по 12 ноября 2018 г., «Геоинжиниринг» сослалось на наличие у него права на начисление процентов в соответствии с п. 1 ст. 395 ГК ввиду одностороннего расторжения договоров уведомлением генподрядчика от 24 мая 2016 г.

Ответчик настаивал на том, что в данном случае нет оснований для начисления процентов по ст. 395 ГК, поскольку он отказался от исполнения договора и уведомил об этом своего контрагента. Однако три инстанции посчитали, что разъяснения, содержащиеся в п. 68 Постановления № 7, не распространяются на правоотношения, возникающие при расторжении договора в одностороннем порядке, и не исключают возможности кредитора взыскать с должника проценты за пользование чужими денежными средствами после одностороннего расторжения им договора.

Суд указал, что, как разъяснено в п. 68 Постановления Пленума № 7, окончание срока действия договора не влечет прекращения всех обязательств по нему, в частности обязанностей сторон уплачивать неустойку за нарушение обязательств, если иное не предусмотрено законом или договором. Однако в данном случае истец ссылался на одностороннее расторжение договоров, а не на окончание срока их действия, подчеркнула Экономколлегия.

При этом п. 13 Постановления Пленума ВС от 22 ноября 2016 г. № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений ГК РФ об обязательствах и их исполнении» говорит, что в случае правомерного одностороннего отказа от исполнения договорного обязательства полностью или частично договор считается соответственно расторгнутым или измененным, напомнил Суд.

В силу п. 2 ст. 453 ГК в редакции Закона от 8 марта 2015 г. № 42-ФЗ при расторжении договора обязательства сторон прекращаются, если иное не предусмотрено законом, договором или не вытекает из существа обязательства. В спорных договорах субподряда предусмотрено, что с даты получения подрядчиком уведомления о полном или частичном отказе от договора либо с более поздней даты, указанной в уведомлении как дата расторжения, договор считается соответственно измененным или расторгнутым.

Изложенные в п. 10 Постановления Пленума ВАС «О последствиях расторжения договора» от 6 июня 2014 г. № 35 разъяснения прямо предусматривают возможность взыскания неустойки по день фактической оплаты долга даже в случае расторжения договора, добавил ВС. При этом сторона сохраняет право на взыскание долга на условиях, установленных договором или законом, а также права, возникшие из обеспечительных сделок, равно как и право требовать возмещения убытков и взыскания неустойки по день фактического исполнения обязательства.

Судебная коллегия также обратила внимание на п. 66 Постановления Пленума от 24 марта 2016 г. № 7, согласно которому, по общему правилу, если при расторжении договора основное обязательство прекращается, неустойка начисляется до момента прекращения этого обязательства (п. 4 ст. 329 ГК РФ). Если же при расторжении договора основное обязательство не прекращено, то по смыслу приведенного разъяснения неустойка за его неисполнение (ненадлежащее исполнение) продолжает начисляться, отметил ВС. В настоящем деле, по мнению судебной коллегии, обязательство оплатить выполненные работы в момент расторжения договора прекращено не было.

С учетом сказанного Верховный Суд пришел к выводу, что в рассматриваемом споре с ответчика можно взыскать только договорную неустойку, поскольку условие о неустойке содержится в договорах, однако отсутствует указание на взыскание помимо такой зачетной неустойки процентов по ст. 395 ГК. Акты нижестоящих инстанций были отменены, а дело – направлено на новое рассмотрение в АС Московской области.

Старший партнер, руководитель группы практик «Разрешение споров» юридической фирмы INTELLECT Роман Речкин полагает, что в данном случае ВС абсолютно правильно отменил откровенно ошибочные судебные акты.

Эксперт отметил, что п. 4 ст. 395 ГК с 1 июня 2015 г. установил четкое правило о том, что если стороны согласовали договорную неустойку, то проценты по ст. 395 ГК РФ взыскиваться не могут. «Казалось бы, это должно исключить любые споры, но судьи «теряются», когда договор, которым установлено условие о неустойке, прекращается. В этом случае, по мнению некоторых судей, правило п. 4 ст. 395 ГК РФ не должно применяться, поскольку нет действующего договора», – рассказал Роман Речкин.

По его словам, ситуация осложняется тем, что договор может прекратиться как вследствие его расторжения судом, так и в результате одностороннего отказа. «В итоге единообразная судебная практика по подобным ситуациям отсутствует. Например, в рамках дела № А60-37555/2018 суды трех инстанций согласились с тем, что истец (поставщик) вправе после прекращения договора поставки, содержащего условие о неустойке, выбрать, взыскивать ли ему проценты по ст. 395 ГК РФ или договорную неустойку. Арбитражные суды, включая АС Уральского округа, не смутило то, что истец взыскивает проценты по ст. 395 ГК РФ за просрочку оплаты товара, поставленного в период действия договора, то есть за неисполнение договорного обязательства, которое после прекращения действия договора очевидно продолжает существовать», – указал эксперт.

Роман Речкин с сожалением отметил, что исправление судебной коллегией Верховного Суда ошибок нижестоящих инстанций в рассматриваемом деле на судебную практику в целом никак не повлияет. «ВС не имеет никаких механизмов обеспечения единообразия судебной практики, да и цели такой, как мне кажется, перед собой не ставит. Несмотря на наличие разъяснений в указанных постановлениях Пленумов ВАС РФ и ВС РФ, в других делах суды по-прежнему будут толковать закон в подобных ситуациях так, как им вздумается», – заключил юрист.

Адвокат АП Воронежской области Олеся Алимкина указала, что спор по данному делу касался не столько возможности начисления на одну и ту же сумму долга и договорной неустойки, и процентов по ст. 395 ГК РФ, сколько вопроса о последствиях расторжения договора: продолжает ли в этом случае действовать условие о договорной неустойке или же оно прекращает свое действие одновременно с прекращением договора.

Как отметила адвокат, Верховный Суд еще раз подчеркнул, что при наличии задолженности по оплате исполненного по договору договорное условие о неустойке продолжает свое действие даже после расторжения договора в одностороннем порядке. «Понятно, что подрядчику обидно: контрагент отказывается погашать достаточно солидную задолженность, а размер договорной неустойки ничтожен. Но о защите своих прав необходимо было позаботиться при заключении договора субподряда», – полагает Олеся Алимкина.

Начните работать с профессионалами по сопровождению судебных процессов!

Позвоните по номеру: +79255467550 либо оставьте заявку и мы Вам перезвоним!

В случае если договор предусматривает наличие неустойки за просрочку исполнения обязательств, то следует обратить внимание на невозможность одновременного применения ответственности в виде договорной неустойки и процентов по ст. 395 ГК РФ.

В Постановлении Президиума ВАС РФ от 28.05.2013 N 17588/12 по делу N А40-46140/12-112-426 разъяснено содержание вышеприведенной нормы: ответственность за несвоевременную передачу предварительно оплаченного товара в виде начисления процентов согласно ст. 395 ГК РФ, то есть на определенных ею условиях и размере, применяется в том случае, если законом или договором не предусмотрено иное. Нормами гл. 25 ГК РФ не предусмотрена возможность применения к должнику двух мер ответственности за одно правонарушение. Таким образом, дополнительно к договорной неустойке с контрагента не могут быть взысканы проценты по ст. 395 ГК РФ. Аналогичная позиция была изложена ранее в Постановлениях Президиума ВАС РФ от 21.09.1999 № 4896/98, от 18.05.1999 № 930/99: проценты по ст. 395 ГК РФ не могут быть начислены на сумму просроченной оплаты товара наряду с договорными пенями.

В п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 13, Пленума ВАС РФ № 14 от 08.10.1998 «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами» говорится: в денежных обязательствах, возникших из договоров, в частности, предусматривающих обязанность должника произвести оплату товаров, работ или услуг либо уплатить полученные на условиях возврата денежные средства, на просроченную уплатой сумму подлежат начислению проценты на основании ст. 395 ГК РФ. При этом законом либо соглашением сторон может быть предусмотрена обязанность должника уплачивать неустойку (пени) при просрочке исполнения денежного обязательства. Пленумы Верховного Суда РФ и ВАС РФ отметили: в подобных ситуациях следует исходить из того, что кредитор вправе предъявить требование о применении одной из этих мер, не доказывая факта и размера убытков, понесенных им при неисполнении денежного обязательства, если иное прямо не предусмотрено законом или договором. О праве выбора именно истцом одной из санкций сказано также в Постановлении Президиума ВАС РФ от 02.03.1999 № 8165/98.

В свою очередь, в свете реформирования гражданского законодательства важно понимать, что изложенные правовые позиции Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 13, Пленума ВАС РФ № 14 должны применяться с учетом появившейся ст. 317.1 ГК РФ о законных процентах.

Определением Верховного суда Российской Федерации от 11 мая 2018 г. № 309-ЭС18-805 установлено, что отказывая в удовлетворении требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, суды нижестоящих инстанций, руководствуясь положениями статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в пункте 83 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в дело доказательства, пришли к выводу о применении истцом одновременно двух мер ответственности за одно нарушение обязательства, что является недопустимым.

Суды исходили из того, что договором поставки установлена ответственность за нарушение срока оплаты товара в виде неустойки, размер которой ограничен, при этом истец начислил проценты за период, который также охватывается начисленной договорной неустойкой.

Доводы жалобы о неверном применении положений статьи 395 ГК РФ неосновательны. С учетом установленных судебными инстанциями обстоятельств спора, выводы об отказе во взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами сделаны верно.

Вывод:

Таким образом, при выборе меры ответственности следует руководствоваться вышеизложенным анализом судебной практики, из которой следует, что договорная неустойка одновременно с процентами по ст. 395 ГК РФ не применяется.

Напишите нам или позвоните +79255467550

Судьи президиума ВАС разбирались, можно ли взыскать одновременно договорную неустойку и проценты за пользование чужими денежными средствами, если контрагент передал оплаченный товар с нарушением срока. Несмотря на неоднократные разъяснения высших судов, арбитражная практика по этому вопросу стала различаться. В определении о передаче дела в президиум судьи описали все три подхода и избавились от лишних.

В 2010 году ОАО «ЭнергоМашиностроительный Альянс», входящий в концерн «Силовые машины», устанавливало новое оборудование на Туапсинском нефтеперерабатывающем заводе, одном из старейших отраслевых предприятий в России. Поставщиком труб было ЗАО «ЗИО-Бел-Центр», договор с которым предусматривал взыскание неустойки за просрочку: после 15 дней по 0,1% стоимости непоставленного товара за каждый день просрочки, но не больше 10% от указанной стоимости. Поставщик труб не уложился в график поставки уже оплаченного товара, и «ЭМ-Альянс» обратился в Арбитражный суд города Москвы. Истец потребовал 4,6 млн руб. неустойки и почти 1 млн руб. процентов за пользование чужими денежными средствами.

«ЗИО-Бел-центр» предъявил встречный иск, в котором требовал полмиллиона пени за просрочку оплаты поставки и на проценты по ст. 395 ГК на такую же сумму.

Суд первой инстанции частично удовлетворил основной иск, взыскав порядка 800 000 руб. неустойки. Судья Юлия Жданова указала, что «по смыслу п. 4 ст. 487 ГК применение ответственности в виде начисления процентов по ст. 395 ГК возможно только в том случае, если законом либо договором не предусмотрена ответственность (неустойка) за несвоевременную передачу товара». Встречный иск судья не удовлетворила.

«ЭМ-Альянс» подал апелляционную жалобу, настаивая на полном удовлетворении своих требования. Но 9-й Арбитражный апелляционный суд, изучив документы, частично удовлетворил оба иска – с взаимозачетом встречных требований. С поставщика было взыскано уже 1,7 млн руб. как неустойки, так и процентов за пользование чужими денежными средствами. Кассационная инстанция оставила постановление апелляции в силе.

Передавая дело в президиум, судьи Анатолий Бабкин, Инна Панова и Сергей Сарбаш описали три подхода судебной практики к спорному вопросу. Арбитражный суд города Москвы воспринял первый подход – недопустимо взыскивать с должника и неустойку по договору, и проценты по статье 395 ГК при задержке поставки оплаченного товара. А 9-й ААС и ФАС МО, наоборот, решили, что именно так и нужно поступать: одновременная уплата неустойки и процентов за пользование денежными средствами в определенных случаях возможна. Как отмечали судьи апелляции, «Применение статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации одновременно с договорной неустойкой является законным, поскольку предполагает в первом случае применение ответственности за нарушение договорного обязательства, во втором — денежного обязательства».

Третий подход, встречающийся в судебной практике, сводится к тому, что кредитор вправе взыскивать проценты по ст. 395 ГК либо неустойку по своему выбору. В заседании президиума из сторон был только представитель «ЭМ-Альянса» — истца по первоначальному иску, просивший оставить в силе постановления апелляции и кассации: Денис Павин. Сергей Сарбаш спросил его:

– Верно я понимаю, что вы предполагаете, что с момента просрочки поставки возникает обязанность платить проценты по 395 ГК не как мера ответственности, а как плата за коммерческий кредит? Истец подтвердил, и судьи не стали задавать других вопросов. После недолгого обсуждения президиум ВАС оставил в силе решение Арбитражного суда города Москвы.

«На рассмотрение президиума был по факту вынесен вопрос о правомерности квалификации несоблюдения срока поставки предоплаченного товара как нарушения двух самостоятельных обязательств с возможностью соответственно применить две самостоятельные меры ответственности, — комментирует Максим Божко, председатель МГКА «Русский дом права». — Президиум не согласился с такой возможностью «расщепления» обязательства, подтвердив позицию пленума ВАС, выраженную в постановлении №14 от 08.10.98 г.: сторона по-прежнему вправе требовать либо проценты по ст.395 ГК, либо неустойку».

«Суд высшей инстанции согласился с арбитражным судом первой инстанции в том, что наличие неустойки в договоре принципиально исключает право кредитора на иск о взыскании процентов по ст. 395 ГК РФ, — рассуждает Роман Речкин, старший партнер «Интеллект-С». — Логика президиума ВАС, безусловно, разумна: если стороны включили в свой договор условие о неустойке, они исходили из того, что именно такая ответственность и должна применяться в их отношениях. Игнорировать это судам, применяя «законную неустойку», нецелесообразно». А Кирилл Саськов, партнер и руководитель корпоративной и арбитражной практики в «Качкин и партнеры», настроен более скептически: «На мой взгляд, решение ВАС не бесспорно. С точки зрения разумности гражданского оборота, более справедливым было бы признание за процентами, предусмотренными ст. 487 ГК, статуса платы за коммерческий кредит. Тем не менее даже решение, принятое ВАС, судя по всему, квалифицирующее соответствующие проценты как самостоятельный вид ответственности, привнесет единообразие в позицию судов, рассматривающих соответствующие споры».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *