Оспаривание сделки

Срок исковой давности по банкротству — по общему правилу год с момента введения конкурсного производства. Это период, в течение которого могут быть оспорены сделки, совершенные будущим банкротом.

Сроки давности

Срок исковой давности (далее СИД) — это согласно ст. 195 ГК РФ период, в течение которого возможна судебная защита прав заинтересованного лица. По действующему законодательству срок исковой давности в деле о банкротстве имеет особенности по порядку применения (момент отсчета, длительность периода и т. д.).

По Гражданскому кодексу

В ст. 196 ГК РФ установлен общий СИД — 3 года, но есть и специальные сроки исковой давности. Общее правило применимо к ничтожным сделкам (совершенным недееспособным лицом, мнимым, совершенным для вида, притворным и т. д.), специальное — к оспоримым (под влиянием угрозы, с предпочтением одному из кредиторов и т. д.). По ч. 2 ст. 181 ГК РФ требование о признании сделки в судебном порядке оспоримой составляет один год. Есть и другие специальные сроки исковой давности, например по имущественному страхованию (2 года).

Отсчет периода начинается с момента заключения сторонами соглашения и течет вперед. В суде СИД применяется только по письменному заявлению ответчика, сами судьи по своей инициативе его не применяют (ст. 199 ГК РФ).

По закону о банкротстве

Чаще всего срок исковой давности при банкротстве юридического лица применяется при оспаривании сделок будущего банкрота. Применяется СИД и при привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц: учредителей, участников и руководителей.

Не существует срок исковой давности заявления на банкротство должника, так как это не судебная защита в исковом порядке, а специальная процедура.

В ходе признания сделок недействительными есть два СИД: для самих сделок, он течет назад, и для предъявления требований заинтересованными лицами (прежде всего, конкурсным управляющим, так как это его обязанность).

При признании должника банкротом большинство вызывающих вопросы сделок являются оспоримыми, но есть и ничтожные, СИД конкурсный управляющий определяет в зависимости от вида сделки (по ФЗ-127 от 26.10.2002 «О банкротстве») и ее типа (ничтожная, оспоримая).

При оспаривании сделок должника

В главе III ФЗ-127 перечислены следующие виды сделок, которые могут быть оспорены, и срок исковой давности по закону о банкротстве для каждого вида свой:

  • подозрительная, неравноценная, то есть встречное исполнение не отвечает обязательствам должника (низкая цена и т. д.) — 1 год;
  • подозрительная, вредная, совершенная с целью причинения вреда должнику, о чем вторая сторона знала, — 3 года;
  • с возможностью оказания предпочтения, влекущая возможность оказания предпочтения одного или нескольким кредиторам — 1 месяц;
  • с оказанием предпочтения, когда вторая сторона заведомо знала о признаке неплатежеспособности и недостаточности имущества, — 6 месяцев.

Эти правила указаны в ст. 61.2 и 61.3 ФЗ-127. Момент отсчета назад — до принятия судом заявления об инициировании банкротства (не дата подачи заявления в канцелярию, а дата принятия судьей с вынесением определения). Судебная практика показывает эффективность этого способа защиты и достаточность СИД. Например, срок исковой давности при банкротстве банка такой же, как и для всех остальных лиц, но конкурсные управляющие часто определяют предпочтение для части кредиторов, решают вопрос сбыта активов по низким ценам.

Оспаривание сделок

С какого момента начинать отсчет

Момент принятия заявления судом не вызывает споров в судебной практике, в отличие от момента отсчета срока исковой давности для конкурсного управляющего по применению последствий оспариваемой сделки.

Верховный суд разъяснил, что оспаривание происходит по ч. 2 ст. 181 ГК РФ в течение года с момента, когда конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для обращения в суд. Этот момент не всегда связан с наделением лица функциями конкурсного управляющего. Имеет значение появление юридической возможности узнать о наличии таких оснований, это пояснил Верховный суд в п. 32 постановления Пленума ВАС РФ № 63 от 23.12.2010. Если раньше конкурсный управляющий был внешним, юридическая возможность у него появилась в период внешнего управления.

Если есть основания для признания сделки ничтожной, применяется СИД по нормам ГК РФ, то есть срок исковой давности по мнимости при банкротстве равен 3 годам в силу ч. 1 ст. 181 ГК РФ. Для признания ничтожных сделок недействительными фактически не требуется решения суда, они являются таковыми по закону, но формально обращаться в суд придется.

При привлечении к субсидиарной ответственности

Судебная практика разная как при отсчете момента исчисления, так и при применении периода СИД. Самая свежая практика с учетом позиций ВАС РФ и Конституционного суда формулирует следующее положение: необходимо применять два СИД — субъективный однолетний, исчисляемый с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о наличии основания для субсидиарной ответственности, и трехлетний объективный, исчисляемый со дня признания должника неплатежеспособным (применение одного из двух видов СИД зависит от конкретных обстоятельств с учетом изменений в законодательстве о привлечении к субсидиарной ответственности).

Порядок применения СИД в процедуре банкротства не привязан к субъекту, срок исковой давности при банкротстве физических лиц аналогичный по ФЗ-127 и ГК РФ.

Готовитесь обращаться в суд? Чтобы жалоба стала убедительнее и помогла решить проблему, изучите судебные решения по аналогичным делам. Найти их поможет база судебной практики в КонсультантПлюс (бесплатный доступ к ней получите, перейдя по ссылке ниже). В базе собраны решения всех российских судов, а поиск такой же простой, как в Яндексе. Обязательно сошлитесь в тексте обращения на те дела, которые суд уже решил «в вашу» пользу.

Взял чужие долги

Все началось с того, что ЗАО «Империя-Фарма» (сейчас АО «Торговый дом «Фармация») заключила с «АстраЗенека Фармасьютикалз» два договора на поставку лекарств и медикаментов ценой 361 млн руб. Часть товара «Империя-Фарма» получила, но деньги поставщику («АстраЗенека Фармасьютикалз») не заплатила. А после этого общество заключило соглашение о переводе долга аффилированной ООО «Грама». «Грама» перевела в пользу «АстраЗенека Фармасьютикалз» в общей сложности 266 млн руб. Спустя два месяца после соглашения о переводе долга «ТД «Фармация» признали банкротом (дело № А56-30632/2015).

После этого финансовые проблемы начались и у «Грамы». Сначала в отношении общества ввели процедуру наблюдения, временным управляющим утвердили Юлию Барановскую. А с ноября – внешнего управления, управляющим стала тоже Барановская. В 2018 году утверждено мировое соглашение по делу о банкротстве. На мировую пошли кредиторы, включенные в реестр. Прекратить процедуру банкротства они согласились на тех условиях, что в течение двух лет «Грама» выплатит половину от размера требований кредиторов (общая задолженность – 1,5 млрд руб.), а оставшуюся часть еще через 3-4 года. Деньги на это по соглашению должник займет у иностранного юрлица «Амарилла С.А.». Конкурсный кредитор «Джонсон & Джонсон» подал апелляцию, посчитав мировое соглашение неисполнимым. Суд с ним согласился, так как первая инстанция не исследовала возможность предоставления такого крупного займа. Апелляция направила дело о несостоятельности на новое рассмотрение. При повторном рассмотрении первая инстанция дело возобновила. В октябре 2018-го «Граму» признали банкротом, конкурсным управляющим стал Дмитрий Лазарев.

Сделку оспорили

После этого Лазарев попытался признать недействительной сделку о переводе долга от ЗАО «Империя-Фарма» к должнику и платежи на сумму 266 млн руб., взыскать эту сумму с «АстраЗенека Фармасьютикалз». С заявлением о признании соглашения недействительным обратились Михаил Латышев (в реестр он включился на основании вексельной задолженности, позже ВС признал ее искусственной) и другой кредитор «Легал Хэлп». Первая инстанция объединила их в одно производство.

Лазарев настаивал, что сделки совершены для того, чтобы уменьшить конкурсную массу и причинить вред другим кредиторам. «Грама» приняла на себя долги АО «ТД «Фармация», хотя это было экономически невыгодно. Более того, стоимость принятых на себя обязательств более чем в пять раз превышала балансовую стоимость активов должника (266 млн против 42, 5 млн руб.). Конкурсный управляющий отметил, что «Грама» приняла на себя не только этот долг: в тот же период общество согласилось на перевод долга по другим договорам на общую сумму 1,3 млрд. руб. Все они тоже оспариваются Лазаревым.

ООО «Астразенека Фармасьютикалз» объясняло, что сделку заключили в связи с корпоративной реструктуризацией АО «ТД «Фармация». Ответчик решил, что конкурсный управляющий пропустил годичный срок на оспаривание сделок должника, который исчислялся с момента введения внешнего управления (ноябрь 2016-го). Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области согласился с тем, что до банкротства «Граму» довели соглашения по принятию долгов «ТД «Фармация» (дело № А56-18086/2016).

Суд указал, что заявление об оспаривании сделки на основании ст. 61.2 закона о банкротстве («Оспаривание подозрительных сделок должника») может быть подано в течение года. Но он отметил, что конкурсный управляющий не мог узнать о всех сделках с момента его назначения. Срок исковой давности течет с момента, когда он узнал или должен был узнать о подозрительных сделках.

Анализ финансового состояния «Грамы», который сделала Барановская, информации о сделках не содержал. То есть Лазареву стало известно о спорной сделке после 21 сентября 2018 года (когда он сам провел анализ документации общества). Годичный срок он не пропустил, поскольку заявление о признании недействительными сделок подал 24 декабря этого же года. Суд признал недействительным соглашение о переводе долга, но в остальной части отказал.

Апелляция с первой инстанцией согласилась, но признала недействительными еще и перечисления 266 млн руб. и применила последствия недействительности сделок, взыскав сумму с ООО «Астразенека Фармасьютикалз». Решение «засилила» кассация. При этом суд округа решил, что следует применить трехлетний срок исковой давности (согласно ст. 168 ГК «Недействительность сделки, нарушающей требования закона или иного правового акта»), так как было допущено злоупотребление правом.

Дело в Верховном суде

В Верховный суд пожаловались «АстраЗенека Фармасьютикалз» и кредитор «Джонсон & Джонсон». Заседание в ВС прошло 1 марта 2021 года, председательствовал в процессе Иван Разумов. Интересы кассаторов представляли партнер Lidings Александр Попелюк («АстраЗенека Фармасьютикалз») и Ринат Сидоршин («Джонсон & Джонсон»). На заседание пришла представитель конкурсного управляющего Лейла Тагиева, от «Легал Хэлп» был Максим Бруй. Другие кредиторы участвовали в том числе и в качестве слушателей.

Сидоршин рассказал, что «Джонсон & Джонсон» попал в такую же ситуацию, как и ООО «АстраЗенека Фармасьютикалз». «У нас был перевод долга и после этого мы начали поставлять продукцию», – сказал представитель. По его словам, все кредиторы рассматривали «Торговый дом «Фармация» и общество «Грама» как один холдинг с общими экономическими целями. Все кредиторы предполагали, что общество является платежеспособным, отметил юрист. Попелюк добавил, что сделку по переводу долга они считают законной и действительной.

Представитель конкурсного управляющего сказала, что в деле речь идет о ст. 168 ГК («Недействительность сделки, нарушающей требования закона или иного правового акта»). По ее мнению, противоправная цель была не только у должника, но и у ответчиков. Только они получили выгоду, а должник – антиэкономический эффект. Это она объяснила тем, что общество взяло на себя обязательства, многократно превышающие его активы.

«Баланс 2014-го был недостаточно хорош, но нужно понимать, что по результатам всех этих сделок в 2015-м баланс вырос до 3,7 млрд руб.», – заметил Попелюк.

Кассаторы решили, что нужно применять годичный срок исковой давности, и его Лазарев пропустил. Представитель «Джонсон & Джонсон» указал, что при проведении анализа финансового состоянии должника анализируется и вся финансовая документация (то есть о сделках было известно после анализа, сделанного Барановской). «Говорить о том, что он не знал, на мой взгляд, немного странно», – заключил он.

После этого тройка судей ненадолго удалилась в совещательную комнату и озвучила решение: акты трех инстанций отменить, спор направить на «новый круг».

Еще один спор

В этот же день ВС рассмотрел еще один обособленный спор в рамках дела о банкротстве общества «Грама». Конкурсный управляющий оспаривал еще один перевод долга «Граме» от «ТД «Фармация». Должник принял на себя обязательства по договору поставки лекарственных средств и медпрепаратов с «Акционерным Курганским обществом медицинских препаратов и изделий «Синтез» на 9 млн руб. Первая инстанция признала недействительным соглашение о переводе долга, апелляция и кассация – еще и перевод долга на сумму 9 млн руб.

На заседании, которое прошло 1 марта 2021 года, представитель «Синтез» Сергей Королев сказал, что нельзя говорить о злоупотреблении со стороны фармацевтических компаний, так как им не было известно о предстоящем банкротстве. Он отметил, что перевод контрактов с компании на компании – это очень распространенная практика внутри холдинга. Она может быть связана не только с намерением обанкротиться – на это могут быть бизнес-причины, налоговая оптимизация или изменения корпоративной структуры.

«Такие сделки были совершены в отношении 12 крупнейших фармацевтических компаний. Невозможно предположить, что 12 мировых фармацевтических компаний отдельно друг от друга одновременно совершили одно и то же злоупотребление правом», – сказал Королев.

В итоге ВС отменил акты трех инстанций и направил спор на новое рассмотрение.

Мнение экспертов

ВС должен ответить, влияет ли на течение срока исковой давности смена процедуры банкротства, а еще то, если управляющий сначала не пытался оспорить сделки, считает Станислав Петров, руководитель практики банкротства, партнер Инфралекс.

Сергей Высоцких, руководитель проектов, адвокат S&K Вертикаль , продолжил: ВС может развить позицию, что для признания сделок недействительными по мотиву злоупотребления правом срок давности начинает течь не раньше первой процедуры банкротства. Ее высказал Пленум ВАС еще в 2009 году. Эксперт говорит, что коллегия может указать на необходимость уже временному управляющему и даже кредиторам проверять открытые данные о таких сделках должника, не дожидаясь передачи документов от руководителя или финансового анализа управляющего.

Петров полагает, что ВС поставит барьер для бесконечного продления сроков исковой давности на оспаривание сделок в делах о банкротстве. «В ином случае практически любые сделки можно оспорить в неопределенно долгий срок», – говорит эксперт. Он считает, что ВС в мотивировочной части может более четко сформулировать критерии разграничения сделок, совершенных во вред кредиторам (п. 2 ст. 61.2 закона о банкротстве) и совершенных со злоупотреблением правом (ст. ст. 10, 168 ГК).

Для правильного исчисления начала течения срока исковой давности необходимо определить, какое именно право обращающегося за судебной защитой лица нарушено. Течение срока исковой давности начинается с того момента, когда о нарушении права узнал или должен был узнать конкурсный управляющий, а не сам конкурсный кредитор, за исключением ситуации, когда конкурсный управляющий скрыл от конкурсных кредиторов обстоятельства, являющиеся основанием для оспаривания сделок. При наличии признаков недействительности конкурсный управляющий должен был сам оспорить сделки, а его бездействие и пропуск срока исковой давности влечет возложение на него убытков. Если кредитор с момента включения его требований в реестр бездействовал, информацию и документы, позволившие бы ему получить сведения по оспариваемым сделкам, не запрашивал, то это свидетельствует о неразумности его поведения и недобросовестном использовании права на подачу заявления об оспаривании сделок. Исчисление срока исковой давности с момента включения требований кредитора в реестр не приводит к утрате правовых возможностей для удовлетворения интереса гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов, в пополнении конкурсной массы и наиболее полном погашении требований кредиторов.
Складывающаяся практика применения законодательства о банкротстве все чаще демонстрирует отход от стандартного использования правовых институтов, что вполне закономерно и обусловливается специфичностью регулирования, столкновением правовых интересов участников правоотношения несостоятельности и вынужденностью поиска разумного и справедливого баланса правовых интересов.
Фабула такого рода дел, как правило, проста: коммерческая организация признана банкротом и в отношении ее открыто конкурсное производство, назначенный конкурсный управляющий не обратился в суд с заявлением о признании совершенной должником сделки недействительной, требования кредитора включены в установленном порядке в реестр требований кредиторов, по прошествии одного года с момента включения в реестр конкурсный кредитор предъявляет в суд заявление о признании совершенной должником сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки.
Согласно пункту 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ), пункту 32 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» срок исковой давности для обращения в суд с заявлением об оспаривании сделки составляет один год. В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
В силу пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве «заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом».
Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему (абзац второй пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве).
Следовательно, в силу специальных оснований законодательства о банкротстве с момента открытия конкурсного производства и передачи арбитражному управляющему документации, позволяющей получить информацию о совершенных должником сделках, начинает течь срок исковой давности, исчисляемый как для требований, заявляемых назначенным судом внешним или конкурсным управляющим, так и для требований, заявляемых конкурсным кредитором с учетом пункта 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве (далее — кредитор).
И если для конкурсного управляющего вопрос определения начала течения срока исковой давности понятен, то в отношении кредитора доказывание его осведомленности о наличии оснований для оспаривания сделки затруднительно. И в этой ситуации необходимо выбрать: или догматически (формализованно) применить правила об исчислении срока исковой давности, обеспечивая соблюдение принципа правовой определенности, или продемонстрировать гибкий подход, исчисляя срок давности с момента, когда кредитор узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки безотносительно к его предшествующему поведению, обеспечивая тем самым справедливость (ложную, по нашему мнению) в разрешаемом споре.
Во втором случае кредитор может принимать участие в собраниях кредиторов, изучать материалы дела о банкротстве и по прошествии неопределенного количества времени истребовать у конкурсного управляющего документы о совершенной должником сделке, «узнать» о наличии оснований для оспаривания сделки и предъявить в суд требование о признании ее недействительной.
Реализация подобного подхода свидетельствует о произвольном и неправильном применении закона, связывая истечение срока исковой давности не с объективно существующими обстоятельствами и разумным поведением участников правоотношения, а с недобросовестным и неразумным бездействием кредитора, не проявляющего требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность.
В судебной практике выработан подход, поддерживающий формализованное применение правил об исчислении срока исковой давности, — с момента включения требования конкурсного кредитора в реестр требований кредиторов начинают исчисляться сроки исковой давности (Постановления Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 26.01.2017 по делу N А82-5488/2013, Десятого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2017 и Арбитражного суда Московского округа от 04.05.2017 по делу N А41-14658/13, Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2016 N 09АП-48047/2016, от 31.10.2016 N 09АП-44931/2016, от 29.10.2016 N 09АП-45788/2016 и, соответственно, Определения Арбитражного суда города Москвы от 18.08.2016, от 19.07.2016, от 09.08.2016 по делу N А40-166087/13).
В приведенных выше примерах судебной практики суды применяют правила об исчислении срока исковой давности, ограничиваясь указанием на соответствующие даты. Мы же хотим привести некоторые соображения, направленные на объяснение и мотивацию такого рода правоприменения.
Для правильного исчисления начала течения срока исковой давности необходимо определить, какое именно право обращающегося за судебной защитой лица нарушено.
В силу пункта 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
Норма пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве как раз устанавливает такое исключение и связывает исчисление срока исковой давности с моментом, когда арбитражный управляющий (соответственно, и кредитор) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, поскольку непосредственно право кредитора совершением оспариваемой сделки не нарушено.
Кредитор, оспаривая сделки, совершенные должником в преддверии банкротства, действует не в своих интересах, а в интересах гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов, в пополнении конкурсной массы, фактически реализуя функции, возложенные на конкурсного управляющего.
Нарушение интересов такого сообщества выражается в невозможности наиболее полного погашения требований кредиторов. Но если срок исковой давности пропущен по вине конкурсного управляющего, который не проанализировал переданные ему документы или проанализировал, но ошибочно полагал об отсутствии оснований для оспаривания сделок, то ситуация невозможности наиболее полного погашения требований кредиторов отсутствует.
В этом случае нарушенные интересы гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов, могут быть восстановлены за счет взыскания убытков с конкурсного управляющего в размере, сопоставимом с размером переданного по недействительной сделке исполнения, подлежащего возврату в конкурсную массу. Не стоит сбрасывать со счетов и страховую организацию, осуществившую страхование ответственности арбитражного управляющего, и компенсационный фонд саморегулируемой организации, членом которой является такой бездеятельный конкурсный управляющий: к ним также могут быть адресованы притязания кредиторов.
Начало течения срока исковой давности следует определять исходя из того, когда о нарушении права узнал или должен был узнать конкурсный управляющий, а не сам кредитор.
Пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве устанавливает специальное правило об исчислении срока исковой давности для реализации конкурсным управляющим права на подачу заявления об оспаривании сделки — срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных названным Федеральным законом.
Пункт 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве дополнительно предоставляет конкурсному кредитору право подать «заявление об оспаривании сделки должника… наряду с лицами, указанными в пункте 1 настоящей статьи». Правил об исчислении срока исковой давности данная норма не содержит.
То есть конкурсный кредитор вправе самостоятельно реализовать право на оспаривание сделок, принадлежащее конкурсному управляющему, на тех условиях, которые установлены Законом о банкротстве для конкурсного кредитора.
Результатом оспаривания сделок является возврат исполненного в конкурсную массу, а не кредитору.
Таким образом, для этого случая начало течения срока исковой давности определяется исходя из того, когда о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, узнало или должно было узнать лицо, в интересах которого подано такое заявление, — соответственно, не когда узнал конкурсный кредитор, а когда узнал или должен был узнать конкурсный управляющий (пункт 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).
В спорах с похожими обстоятельствами, когда в суд обращается истец, действующий в интересах другого лица, чье право нарушено, срок исковой давности исчисляется со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, независимо от того, обратилось ли за судебной защитой само это лицо либо в его интересах — другие лица, в силу закона наделенные таким правом:
— при рассмотрении исков прокурора о признании сделки недействительной начало течения срока исковой давности определяется по правилам гражданского законодательства таким же образом, как если бы за судебной защитой обращалось лицо, право которого нарушено (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.11.2017 N 305-ЭС16-18231);
— при рассмотрении дела по иску прокурора о признании отсутствующим права собственности на земельный участок, признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок для целей применения норм о пропуске срока исковой давности необходимо установить дату, когда о возможном нарушении своих прав должно было узнать муниципальное образование, а не сам прокурор (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.08.2017 N 50-КГ17-19).
Соответственно, при рассмотрении споров об оспаривании сделок по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, одним из юридически значимых и подлежащих доказыванию обстоятельств с учетом применяемых норм материального права является выяснение вопроса о том, когда конкурсный управляющий в силу его полномочий и компетенции фактически узнал или должен был узнать о возможном нарушении права должника.
При наличии признаков недействительности сделок конкурсный управляющий должен сам оспорить сделки.
В силу пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве конкурсный управляющий несет самостоятельную обязанность действовать в интересах должника и кредиторов добросовестно и разумно. Данную обязанность управляющий исполняет вне зависимости от того, обращались к нему кредиторы с какими-либо предложениями либо нет. Это означает, что меры, направленные на пополнение конкурсной массы, в частности с использованием механизмов оспаривания подозрительных сделок должника, планирует и реализует прежде всего сам арбитражный управляющий как профессионал, которому доверено текущее руководство процедурой банкротства (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.09.2016 N 306-ЭС16-4837, Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4(2016), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20 декабря 2016 года).
В круг подлежащих доказыванию обстоятельств для подтверждения начала течения срока исковой давности с того момента, когда кредитор получил документы о совершенных сделках, должно входить доказывание того факта, что конкурсный управляющий недобросовестно действовал в интересах должника и намеренно скрыл от кредиторов обстоятельства, являющиеся основанием для оспаривания сделок.
Только в этом случае срок исковой давности не может быть исчислен с момента осведомленности такого управляющего (то есть с момента начала процедуры конкурсного производства), а исчисляется с момента, когда об этом узнали конкурсные кредиторы.
В аналогичных ситуациях Верховный Суд Российской Федерации обязывает учитывать деятельное недобросовестное поведение конкурсного управляющего, намеренно скрывающего информацию об основаниях для признания совершенных должником сделок недействительными. Если в ходе рассмотрения обособленного спора (дела) будет установлено, что недобросовестно действующий в интересах контролирующего должника лица арбитражный управляющий скрыл от кредиторов обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, срок исковой давности не может быть исчислен с момента осведомленности такого управляющего (см. по аналогии абзац третий пункта 59 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).
Отдельные кредиторы и собрание (комитет) кредиторов имеют возможность понудить арбитражного управляющего к реализации ликвидационных мероприятий в ситуации, когда он, уклоняясь от оспаривания сделок, неправомерно бездействует. При этом кредитор вправе самостоятельно обжаловать бездействие арбитражного управляющего, выразившееся в неоспаривании сделки должника (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.09.2016 N 306-ЭС16-4837, Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4(2016), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20 декабря 2016 года).
Если кредитор с момента включения его требований в реестр бездействовал, информацию и документы, позволившие бы ему получить сведения по оспариваемым сделкам, не запрашивал, то это свидетельствует о неразумности его поведения и недобросовестном использовании права на подачу заявления об оспаривании сделок.
Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 30 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 N 60 «О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 N 296-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)», статус лица, участвующего в деле о банкротстве, и соответствующие права (в частности, на ознакомление с материалами дела в части предъявленных всеми кредиторами требований и возражений, на участие в судебных заседаниях по рассмотрению требований всех кредиторов, на обжалование судебных актов, принятых по результатам рассмотрения указанных требований), необходимые для реализации права на заявление возражений, возникают у кредитора с момента принятия его требования к рассмотрению судом.
В связи с этим, как указывает Верховный Суд Российской Федерации, кредитор мог бы получить документацию и узнать о наличии оснований для оспаривания сделки (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.02.2016 N 304-ЭС14-5681(7)).
При рассмотрении вопроса о том, должен ли был конкурсный кредитор знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько кредитор мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный кредитор, включенный в реестр кредиторов и ознакомившийся с отчетом конкурсного управляющего, имеет возможность оперативно запросить всю необходимую ему для реализации своих прав информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.
Поскольку размер требований кредитора, обладающего правом на оспаривание сделок должника, является значительным, допустимо предполагать, что кредитор с момента включения требований в реестр, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, запросит всю необходимую ему для реализации своих прав информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.
Исчисление срока исковой давности с момента включения требований кредитора в реестр не приводит к утрате правовых возможностей для удовлетворения интереса гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов, в пополнении конкурсной массы и наиболее полном погашении требований кредиторов.
В силу пункта 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.
Как разъяснено в пункте 11 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 N 150 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих», под убытками, причиненными должнику, а также его кредиторам, понимается любое уменьшение или утрата возможности увеличения конкурсной массы, которые произошли вследствие неправомерных действий (бездействия) конкурсного управляющего, при этом права должника и конкурсных кредиторов считаются нарушенными всякий раз при причинении убытков.
В случае если исковая давность по требованию о признании сделки недействительной пропущена по вине арбитражного управляющего, то с него могут быть взысканы убытки, причиненные таким пропуском, в размере, определяемом судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности (абзац пятый пункта 32 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).
В случае пропуска срока исковой давности оспаривания сделок должника по вине арбитражного управляющего с него могут быть взысканы убытки, причиненные таким пропуском (Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 10.02.2016 и Определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.05.2016 N 302-ЭС16-5458 по делу N А33-13221/2010).
Таким образом, право конкурсного кредитора на оспаривание сделок должника по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, не является безусловным и его реализация зависит от ситуационной оценки поведения как конкурсного управляющего, так и самого кредитора.

Указанные лица в отношении существа заявленных требований по оспариваемой сделке имеют право знакомиться с материалами дела, делать выписки из них, снимать копии; заявлять отводы; представлять доказательства и знакомиться с доказательствами, представленными другими лицами, участвующими в рассмотрении арбитражным судом заявления об оспаривании сделки должника, до начала судебного разбирательства; участвовать в исследовании доказательств; задавать вопросы другим лицам, участвующим в рассмотрении арбитражным судом заявления об оспаривании сделок должника, заявлять ходатайства, делать заявления, давать объяснения арбитражному суду, приводить свои доводы по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам; знакомиться с ходатайствами, заявленными другими лицами, участвующими в рассмотрении арбитражным судом заявления об оспаривании сделки должника, возражать против ходатайств, доводов других лиц, участвующих в рассмотрении арбитражным судом заявления об оспаривании сделки должника; знать о жалобах, поданных другими лицами, участвующими в рассмотрении арбитражным судом заявления об оспаривании сделки должника, о принятых по данному делу судебных актах и получать копии судебных актов, принимаемых в виде отдельного документа, обжаловать определения, вынесенные в соответствии с настоящей главой.

Признание сделок недействительными является одним из наиболее сложных вопросов, которые решает арбитражный суд. Исходя из аксиомы о том, что каждая сделка представляет собой правомерное действие, каждый случай характеризуется определением дефект а совершенных правомерных действий. Особняком в данном случае стоят оспоримые сделки, недействительность которых предусмотрена отдельными законодательными нормами. В этом случае, сделка, хотя и содержащая в себе все признаки действительной, при нарушении какого-либо условия, предусмотренного законом, может быть оспорена. Тем не менее, практика по признанию оспоримых сделок недействительными сформирована в настоящее время судебной практикой довольно широко.

В рамках рассмотрения вопроса о признании оспоримой сделки недействительной, можно выделить основания, предусмотренные ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» . В настоящее время законодательство в отношении признания недействительными сделок должника довольно серьезно изменилось, поэтому можно рассмотреть нормы, действовавшие до 05.06.2009г., а также нормы, введенные в действие ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» №73-ФЗ от 28.04.2009г. Так, ст. 103 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» предусматривала перечень сделок, совершенной должником, которые могут быть признаны недействительными в процедуре банкротства. Так, в силу п.1 ст. 103 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» сделка, совершенная должником, в том числе сделка, совершенная должником до даты введения внешнего управления, может быть признана судом, арбитражным судом недействительной по заявлению внешнего управляющего по основаниям, предусмотренным федеральным законом . Данное основание является общей нормой, в соответствии с которой могут быть оспорены сделки должника, в том числе, совершенные до даты введения внешнего управления (конкурсного производства). П.2 ст. 103 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» сделка, совершенная должником с заинтересованным лицом, признается судом, арбитражным судом недействительной по заявлению внешнего управляющего в случае, если в результате исполнения указанной сделки кредиторам или должнику были или могут быть причинены убытки . Указанная норма проистекает из недействительности оспоримых сделок с заинтересованностью, которые проявили негативные последствия на финансовом состоянии должника.

Согласно п.3 ст. 103 закона о банкротстве, сделка, заключенная или совершенная с отдельным кредитором или иным лицом после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и (или) в течение шести месяцев, предшествующих подаче заявления о признании должника банкротом, может быть признана судом недействительной по заявлению внешнего управляющего или кредитора, если указанная сделка влечет за собой предпочтительное удовлетворение требований одних кредиторов перед другими кредиторами.

Данная норма является наиболее распространенным основанием для признания сделок, совершенных должником недействительными. Но эта норма также отличается неоднозначным характером, споры вокруг которого до настоящего времени не только не стихают, но и разгораются с новой силой. Также п.4 и п.5 ст. 103 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» предусматривают возможность признания недействительными сделок, совершенных должником до и после подачи заявления о признания должника банкротом и связанная с выплатой (выделом) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) .

Подобные основания для признания сделки недействительной вызывают наименьшее количество вопросов, поскольку законодатель в данном случае определил, что данная сделка является ничтожной. Именно по этой причине целесообразно рассмотреть наиболее спорные основания для признания сделки, совершенной должником недействительной, а именно, влекущие предпочтительное удовлетворение требований одних кредиторов перед другими. Если рассматривать академические требования для признания сделки недействительной, совершенной должником в течение шести месяцев до подачи заявления о признании должника банкротом, повлекшей предпочтительное удовлетворение требований одних кредиторов перед другими, необходимыми признаками такой недействительности являлись срок (шесть месяцев до подачи заявления), предпочтительность удовлетворения (нарушение очередности погашения требований кредиторов). Цель данной нормы также определялась довольно четко – пресечение вывода активов должника, а также нарушения очередности погашения существующих денежных обязательств. В данном случае достигались принципы законодательства о банкротстве, которые предполагают соблюдение очередности удовлетворения требований кредиторов, даже если данное удовлетворение произошло до формального введения процедуры банкротства должника.

Коллизия в праве

Практика рассмотрения подобных споров в соответствии с п.3 ст. 103 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» складывалась в пределах установленных законом. Так, суды исследовали вопрос о понятии «сделка», правомочиях для обращения в суд с таким исковым заявлением, сроках обращения, понятии предпочтительности удовлетворения требований. Но, решая поставленные вопросы, суды не сформировали единой практики. Значительное количество споров касалось оспаривания действий по прекращению обязательств. Довольно распространенная ситуация, когда должник, оценивая свое финансовое положение, начинает погашать задолженность перед самыми конфликтными кредиторами. Возможно должник, преследует цель недопущения такого кредитора в процедуру банкротства и лишения его возможности влиять на управление компанией, или просто погашение долгов дружественным кредиторам. Обе ситуации имеют незаконный характер, что и предполагалось исправить, признав эти сделки недействительными. Здесь также необходимо понимать, что речь идет именно об исполнении обязательств, а не их возникновении. Гражданский кодекс РФ предусматривает несколько способов прекращения обязательств, в число которых также входит исполнение. Если все остальные способы (новация, прощение долга, зачет и т.д.) единодушно признаются сделками, т.е. действиями физических и юридических лиц, направленных на прекращение гражданских прав и обязанностей, то вопрос исполнения остается открытым до настоящего времени. С одной стороны, исполнение обязательства – это также действие, которое влечет прекращение гражданских прав и обязанностей, допустим исполнение договора и прекращение договорных обязательств. Данная точка зрения подтверждена не только логическими доводами и нормами ГК РФ, но и судебной практикой. Например, Определением ВАС РФ от 24.06.2008г. №6076/08, рассмотрено заявление ОАО «Российский Сельскохозяйственный банк» о пересмотре решения арбитражных судов. ВАС РФ, рассмотрев указанное заявление установил, что арбитражными судами признаны недействительными сделки по удовлетворению требований банка путем осуществления расчетов несколькими платежами . ВАС РФ при этом установил, что решения (постановления) арбитражных судов приняты надлежащим образом, и не подлежат изменению. Также ВАС РФ указал, что ссылка ответчика на то, что действия по погашению суммы долга по договору не могут рассматриваться в качестве сделок отклоняется, так как фактически оспариваемые действия направлены на прекращение обязательств по договору об открытии кредитной линии. Таким образом, ВАС РФ разъяснил, что исполнение обязательства является сделкой. Данный тезис также подтверждает Определение ВАС РФ от 21.02.2008г. №2280/08, в соответствии с которыми рассмотрено заявление о признании недействительными сделок по передаче обществом элеватору пшеницы третьего класса . В этом отношении ВАС РФ указал, что действия общества и элеватора, выразившиеся в передаче и принятии пшеницы, были направлены на прекращение обязанностей общества по договору, в связи с чем являются сделкой. Таким образом, ВАС РФ установил, что исполнение обязательства, предусмотренное договором, является отдельной сделкой, правовой результат которой направлен на прекращение обязательств.

Представленная судебная практика не единична, она неоднократно встречается, в том числе, в определениях ВАС РФ, Федеральных арбитражных судах округов. Однако в этом отношении также возникла дилемма, поскольку многие споры с требованием истца о признании недействительным перечисления денежных средств контрагенту недействительной сделкой не были удовлетворены. В данном случае, суды руководствовались ст. 845, 863 ГК РФ, а также ФЗ «О банках и банковской деятельности», в соответствии с которыми платеж можно считать не самостоятельной сделкой, а банковской операцией . Так, Определением ВАС РФ от 29.08.2007г. №10448/07 подтверждено, что исковые требования о признании сделки по погашению задолженности недействительной в порядке, предусмотренном п.3 ст. 103 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» не могут быть удовлетворены, поскольку перечисление денежных средств является банковской операцией . Рассматривая данное мнение, можно выявить его недостатки. Следует разделять действия по прекращению обязательства и действия по перечислению денежных средств, совершенных в рамках договора расчетного счета. В данном случае погашение обязательства по кредитному договору является сделкой, а не банковской операцией. Так, ст.5 ФЗ «О банках и банковской деятельности» предусматривает перечень банковских операций, в число которых также входит осуществление расчетов по поручению физических и юридических лиц, в том числе банков-корреспондентов, по их банковским счетам. Таким образом, закон предусматривает технический акт списания денежных средств со счета должника и корреспондирование их на счет получателя . Следовательно, действия по перечислению денежных средств могут быть оспорены, но иск предъявляется плательщиком к банку, осуществляющему перевод. Но, как приведены ранее примеры, погашение обязательства может рассматриваться только как сделка, поскольку она влечет гражданско-правовой результат.

Банкротство предприятия

Несмотря на то, что позиция о том, что погашение обязательства является банковской операцией, не в полной мере соответствует действующему законодательству, суды также руководствовались этим методом решения подобных споров. Подобная судебная практика, в том числе Высшего арбитражного суда РФ также многочисленна. Именно по этой причине можно говорить о том, что высшие суды, вместо формирования единообразия практики допустили ее разногласие.

Вопрос о понятии сделки не исчерпывает все проблемные элементы данных споров, хотя, безусловно, является наиболее интересной и важной составляющей. Но суды, рассматривая споры о признании сделок, совершенных должником недействительными в течение шести месяцев до подачи заявления о признании должника банкротом, также устанавливают лицо, которое может обратиться с исковым заявлением в суд. Так, п. 3 ст. 103 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» предусматривает, что с исковым заявлением о признании недействительной сделки должника может обратиться внешний управляющий и кредитор. Но указанные сделки могут быть оспорены и в процедуре конкурсного производства, что также предусмотрено ст. 129 Закона о банкротстве . Однако эта норма является отсылочной, говоря о том, что конкурсный управляющий может оспорить сделки должника в соответствии с п. 3 ст. 103 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Если ограничительно толковать данную норму, то в конкурсном производстве правом на оспаривание сделок должника обладает только конкурсный управляющий.Полномочия конкурсного кредитора в данном случае на подобные действия утрачиваются. Несмотря на такую коллизию, судебная практика выработала единое мнение по этому вопросу, разъяснив, что право на признание сделки должника в соответствии с п. 3 ст. 103 закона о банкротстве имеет не только конкурсный управляющий, но и кредитор. Так, например, Постановлением Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 22.12.2005г. по делу №А66-5903/2005 установлено что ООО «Кристалл-2003» обратилось в Арбитражный суд Тверской области с иском к МУП Максатихинского района о признании недействительных сделок о зачете встречных однородных требований . В данном случае суд на возражения ответчика об отсутствии права на подачу данного искового заявления указал, что наличие у конкурсного управляющего предусмотренного п.3 ст. 129 закона о банкротстве права предъявлять иски о признании недействительными сделок, совершенных должником, в том числе по основаниям, предусмотренным ст. 103 названного закона, не исключает возможности предъявления иска и кредитором в случаях, предусмотренных п.3 названной статьи.

Более того, Постановление Пленума ВАС РФ №32 от 30.04.2009г. разъяснил, что правом на оспаривание сделок должника по основаниям, предусмотренным п.3 и 4 ст. 103 закона о банкротстве в период конкурсного производства обладают как конкурсный управляющий, так и конкурсные кредиторы .
В этой связи споры в отношении надлежащего истца по данному виду исков были прекращены.

Также нередко принципиальным вопросом при рассмотрении таких споров становится возможность признания недействительной сделки, совершенной в процессе обычной хозяйственной деятельности. Арбитражные суды при рассмотрении подобных дел сталкиваются с ситуациями, когда оспариваются сделки, не выходящие за пределы обычной деятельности юридического лица. Например, поставка материалов, оказание услуг связи, купля-продажа материалов и другие договоры, соответствующие виду деятельности должника. По аналогии с корпоративным законодательством, некоторые судьи принимали решение в пользу действительности таких сделок. Например, по делу №А56-58113/2008 Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области основанием для отказа в исковых требований указал, что оспариваемая сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности, кроме того, подобных сделок совершено должником в данный период времени более двухсот. Именно поэтому сделка не может быть признана недействительной на основании п.3 ст. 103 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» .Однако в этом отношении Постановлением Президиума ВАС РФ от 18.01.2005г. №11119/04 приведена подобная судебная практика к единому мнению – п.3 ст. 103 Закона о банкротстве распространяет свое действие и на сделки, заключаемые в процессе обычной хозяйственной деятельности . Таким образом, вопрос о признании недействительной сделки, совершенной должником в процессе обычной хозяйственной деятельности нашел решение в разъяснениях высших судов, и был решен в пользу возможности признания недействительными сделок, совершенных должником в процессе обычной хозяйственной деятельности.

Существенное значение при рассмотрении споров о признании недействительными сделок, совершенных должником, является вопрос о сроке исковой давности. Определить длительность данного срока позволяет ст. 168 ГК РФ, где указано, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов ничтожна, если закон не устанавливает, чтотакая сделка оспорима . Руководствуясь приведенной нормой, можно выявить диспозитивность ст. 103 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», где указано, что сделка, совершенная должником, может быть признана недействительной арбитражным судом. Следовательно, закон императивно не предусматривает недействительность сделок, и сделка является оспоримой. Срок исковой давности для оспоримой сделки в силу п.2 ст.181 ГК РФ составляет один год со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. Именно из этих норм арбитражные суды исходят для определения сроков исковой давности по данным спорам . С учетом того, что заявителем по данным спорам может являться внешний/конкурсный управляющий и кредитор, то необходимо разделять сроки исковой давности в отношении этих лиц, учитывая особенности их участия в деле о банкротстве. В отношении внешнего/конкурсного управляющего Постановлением Пленума ВАС РФ от 15.12.2004г. №29 разъяснено, чтосрок исковой давности исчисляется со дня, когда о совершенной сделке узнал или должен был узнать первоначально утвержденный внешний управляющий, а не должник . Срок исковой давности, пропущенный внешним управляющим, не восстанавливается. Однако в отношении возможности обращения в суд с заявлением об оспаривании сделок, совершенных должником, данное Постановление Пленума ВАС РФ не дает никаких пояснений. Именно по этой причине следует использовать общие нормы о моменте течения срока исковой давности, предусмотренные ст.200 ГК РФ, в силу которой течение срока исковой давности начинается с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права . Применяя данную норму для конкурсного кредитора, можно говорить о том, что данное лицо, обращаясь в суд за защитой своего права должно доказать, что информация о совершенной сделке получена в определенный период.

Многие суды ошибочно полагают, что течение сроков исковой давности начинается с момента включения требований кредитора в реестр, например, по делу №А56-58128/2008 Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области в Решении указал, что срок исковой давности для кредитора начинает течь с момента включения его требований в реестр, поскольку кредитор имел возможность получить информацию о финансовой и хозяйственной деятельности должника . В данном случае, нельзя сказать о том, что кредитор имеет неограниченный доступ к документам должника, которые свидетельствуют о совершении должником подобных сделок. Так, ст. 143 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» предусмотрены возможности кредитора в отношении контроля деятельности конкурсного управляющего. Таким способом является принятие/непринятие отчета, возможность участия в собрании кредиторов, истребование документов в отношении проведения конкурсного производства, а также права, предусмотренные арбитражным законодательством для лиц, участвующих в деле . Указанные нормы не предоставляют возможности для получения полной информации о финансово-хозяйственной деятельности должника, осуществляемой до введения процедуры банкротства. Следовательно, суду необходимо установить момент получения подобной информации кредитором, для определения срока исковой давности по искам о признании сделки, совершенной должником недействительной. Данный тезис также подтверждает судебная практика судов кассационной инстанции. Например, Постановлением ФАССЗО от 22.12.2005г. по делу №А66-5903/2005 установлено, что, поскольку отсутствует информация о том, что конкурсный кредитор должен был узнать о совершенной сделке должником, не может быть применен срок исковой давности . Следовательно, суд должен индивидуально подходить к каждому делу, рассматривая вопрос о сроках исковой давности по заявлению конкурсного кредитора о признании сделки, совершенной должником недействительной.

Рассмотренные аспекты споров о признании сделок, совершенных должником недействительными, являлись наиболее распространенными. Такая практика была сформирована судами по указанным спорам до апреля 2009 г. Необходимо отметить, что законодательство о банкротстве за последнее время довольно кардинально изменилось, особенно в отношении признания сделок должника недействительными. Принятым законом «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» №73-ФЗ от 28.04.2009г., в ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» включена глава III.1 «Оспаривание сделок должника». Данные изменения приняты в связи с множеством случаев выведения активов должника, совершения сделок сомнительного характера, которые ранее могли быть оспорены только в соответствии с одной статьей закона о банкротстве . Как видно из ранее исследованной практики, ограниченность нормативной базы создавала противоречивую судебную практику. Кроме того, направленность законодательства по представлению президента РФ предполагает максимальное количество действий должника, которые также могут быть оспорены. Данный тезис подтверждает п.3 ст. 61.1 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», где указано, что правила главы об оспаривании сделок должника также применяются к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством, процессуальным законодательством и др. То есть если раньше законодатель считал возможным оспаривать только сделки, то в настоящее время могут быть оспорены и обязательные платежи, а также иные выплаты. Безусловно, такие возможности для оспаривания действий должника продиктованы необходимостью пресечения вывода активов и нарушения прав кредиторов. Но, исходя из других норм введенной в Закон о банкротстве главы, указанная норма не может быть применена в полном объеме. Новая глава Закона о банкротстве, предусматривающая возможность оспаривания сделок должника, указывает иные основания для признания их недействительными. Главой III.1 установлена возможность для признания недействительной подозрительной сделки должника (сделки, совершенной в течение одного года, при неравноценном встречном исполнении), сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, сделки, влекущие за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами. Таким образом, можно говорить о том, что данными нормами изменены основания признания сделки, совершенной должником недействительной. Если ранее Законом были установлены такие основания как сделки, совершенные с заинтересованным лицом, сделки, совершенные с отдельным кредитором, повлекшие предпочтительное удовлетворение требований, сделки по выделу доли (пая), а также последствия недействительности ничтожной сделки, то в новой редакции указанные основания поменялись почти в полном объеме. Кроме того, изменения связаны также и с признаками недействительности сделок, а также установлены требования, предъявляемые к доказательствам по подобным спорам. Таким образом, законодательные нормы, действующие ранее, а также судебная практика, сформировавшаяся по данным спорам, кардинально отличается от норм, принятых в настоящее время. Данный вывод можно сделать из анализа указанных норм.

В целях исключения вывода активов, предусмотрена возможность оспаривания подозрительных сделок. Однако отсутствие четких границ для определения несоразмерности, широкое определение рыночной цены, не позволяет однозначно трактовать данную норму. В этом отношении условно можно опираться на ст. 40 Налогового Кодекса РФ, в соответствии с которой принята разница цен в пределах 20% для целей определения отклонения от рыночной цены . Но данная аналогия не может быть применена в абсолютном выражении, поскольку налоговое законодательство имеет определенный круг применения. В этой связи невозможно говорить об определенных критериях для признания сделки подозрительной. Кроме того, учитывая п.3 ст. 61.1 Закона о банкротстве, где к оспариваемым сделкам должника отнесены также и платежи, произведенные в рамках иных правоотношений, сложно говорить о признании их подозрительными.

Также в отношении признании недействительной подозрительной сделки, предусмотрено условие о том, что заинтересованная сторона при совершении сделки знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Указанное положение можно объяснить с точки зрения здравого смысла, подразумевая, что контрагент по оспариваемой сделке был заинтересован в ее совершении, поскольку знал о предбанкротном состоянии плательщика. Но зачастую ситуация разворачивается таким образом, что контрагент не может предполагать скорого банкротства второй стороны по сделке. Более того, реальное состояние большинства компаний не позволяет говорить о финансовом благополучии и устойчивости. Даже если сделка содержит в себе все признаки подозрительной, но у заявителя отсутствуют доказательства информированности второй стороны по сделке о признаках банкротства компании, суды могут отказать в удовлетворении подобного иска. В этой связи условие о вероятной неплатежеспособности становится серьезным препятствием для признания сделки недействительной. В соответствии с измененным законодательством также может быть оспорена сделка должника, влекущая за собой оказание предпочтение одному из кредиторов перед другими кредиторами. Предполагается, что указанная норма повторяет п.3 ст. 103 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Но, как было установлено выше, условием для признания сделки, совершенной должником, недействительной, которая повлекла предпочтительное удовлетворение требований одного кредитора перед другими кредиторами, является совершение сделки после принятия заявление о признании должника банкротом или в течение шести месяцев до подачи данного заявления, а также предпочтительность удовлетворения требований одного кредитора перед другими. Несмотря на различие судебной практики, ВАС РФ, при пересмотре судебных решений по данной категории дел, опирался только на эти два признака. Условия о сделке, совершенной в процессе обычной хозяйственной деятельности, действия, которые можно отнести к сделке, заявитель по данному виду иска и иные вопросы, Высшим арбитражным судом РФ были установлены как не относящиеся к данному виду споров. Как было рассмотрено ранее, а также консолидированная судебная практика подтверждают, что наиболее распространенной случаем было оспаривание исполнения обязательства, возможно совершенное впроцессе обычной хозяйственной деятельности. Но законодательное нововведение предусматривает, что сделки должника, направленные на исполнение обязательств могут быть признаны недействительными в случае, если получено не равноценное встречное исполнение обязательств. В этом случае, при совершении сделки в процессе обычной хозяйственной деятельности, повлекшей предпочтительное удовлетворение требований одного кредитора перед другими, ее фактически невозможно оспорить в соответствии с принятыми изменениями в Закон о банкротстве. Таким образом, ранее существующая практика недействительности сделки, совершенной должником невозможна к использованию в новом толковании закона. Получается, что законодатель установил возможность оспаривания сделки должника, которая привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами, которая фактически не может быть использована. В данном случае механизм использования указанной нормы отсутствует.

Также новая глава Закона о банкротстве, предусматривающая возможность оспаривания сделок должника также порождает новую коллизию. Противоречие норм содержатся в главе III.1 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и в Постановлении Пленума ВАС РФ №32 от 30.04.2009 г. Если говорить о названном Постановлении, то оно призвано примирить ст. 103 Закона о банкротстве и новую главу об оспаривании сделок должника. Именно в этом Постановлении указан признак, при котором сделка должника может быть признана недействительной, который заключается в информированности контрагента по сделке, совершенной в процессе обычной хозяйственной деятельности, о том, что должник является неплатежеспособным или вскоре станет неплатежеспособным. Причем, ВАС РФ в Постановлении указал, чтопри совершении обычной хозяйственной сделки другая сторона сделки не знала и не могла знать о таком состоянии должника. Следовательно, по мнению ВАС РФ невозможно признать недействительной сделку, совершенную в процессе обычной хозяйственной деятельности. Поскольку норма указанного Постановления приводит к общему знаменателю норму закона, принятую в порядке внесения изменений, то следует определить дублирующую норму новой главы III.1, предусматривающую аналогичный критерий для признания сделки должника недействительной. Подобный признак содержится в п.3 ст. 61.3 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в котором указано, что оспариваемая сделка должника может быть признана недействительной, если кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества . Также данный пункт разъясняет, что предполагается знание заинтересованного лица о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, если не доказано обратное. С другой стороны, Постановление также подразумевает, что кредитор или иное лицо, совершая сделку с должником с процессе обычной хозяйственной деятельности, не знал и не мог знать о признаках неплатежеспособности. Таким образом, в данном случае, один признак неплатежеспособности в различных нормативных актах имеет противоречивый характер, предоставляя возможность судам отказывать в исках о признании сделок недействительными. И если Постановление Пленума ВАС РФ №32 от 30.04.2009г. в настоящее время имеет приоритетное значение для сделок, совершенных ранее принятия новой главы в Закон о банкротстве, то судебная практика однозначно может использовать только эту форму трактования. Но при использовании и вышеназванного Постановления и новой главы Закона, правоприменение диаметрально противоположных норм не сможет сформировать единой практики, порождая дальнейшие коллизии.

Мнение ВАС РФ об отсутствии информированности второй стороны по сделке должника о признаках неплатежеспособности контрагента нетипично и не соответствует ранее принятой позиции. Так, разъясняя ранее принятые решения по спорам в соответствии со ст. 103 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», суд указывал, что наличие такого признака не обязательно для оспаривания сделок, совершенных должником. Например, Постановлением Президиума ВАС РФ от 18.01.2005г. №11119/04 установлено, что Решением суда первой инстанции по настоящему делу от 09.03.2004 в удовлетворении искового требования отказано по следующим мотивам. Истец не представил доказательств уведомления ответчика о нахождении общества «Камгэсстройбетон» в преддверии банкротства при заключении спорной сделки; произведенный зачет совершен в процессе обычной хозяйственной деятельности, в связи с чем права других кредиторов этим зачетом не затрагивались; истцом, по мнению суда, также не доказано предпочтительное удовлетворение оспариваемой сделкой требований общества «Камгэсэнергострой» перед требованиями иных кредиторов должника. ВАС РФ по данному делу указал, что при рассмотрении дел подобной категории не требуется установления фактов об уведомлении контрагента о нахождении в предбанкротном состоянии . То есть при действии предыдущей редакции закона не предполагалось специальных условий для оспаривания таких сделок, что и подтвердили высшие суды. Однако сложившееся мнение по этому вопросу полярно изменилось, оставив судам возможность рассматривать в различном ключе данный аспект. Учитывая тот факт, что прерогатива высших судов заключается в формировании единообразия судебной практики, сложно сказать, что подобное изменение в отношении к вопросу признания сделок, совершенных должником, недействительными, позволяет данную практику сформировать.

Также остается открытым вопрос фактического проявления извещения контрагентов о наличии признаков банкротства должника при совершении сделки. Если учесть тот факт, что п.3 ст.61.1 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» расширяет возможности для признания сделок должника недействительными, позволяя оспаривать по данным основаниям и уплату налогов, алиментов, государственной пошлины, таможенных сборов и т.д., то следует определить, в какой форме должно происходить уведомление о признаках неплатежеспособности должника. Например, возможно оспорить уплату налогов, аргументируя данный факт информированностью налоговых органов о неудовлетворительных данных бухгалтерского баланса. Действительно, не вызывает споров публикация о введении процедуры банкротства. Однако сделка, совершенная за один год до подачи заявления о банкротстве должника, может быть признана недействительной при условии об информированности заинтересованного лица о признаках неплатежеспособности должника. Каким образом может происходить подобное уведомление, может ли оно осуществляться в предпринимательской деятельности, ни Закон, ни Постановление не разъясняют. По-этому, можно сделать вывод, что данные нормы не возможны к использованию до появления разъяснений в отношении данных нововведений.

В соответствии с вышеизложенным, можно сделать следующий вывод об оспаривании сделок, совершенных должником. Ранее действующее законодательство содержало одну статью, предусматривающую возможность оспаривания сделок должника недействительными. Данная норма содержала лаконичные основания для признания сделок недействительными, что, в свою очередь, породило различия в судебной практике. Но, судебная практика в отношении ст. 103 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» была сформирована в определенном ключе. Принимая изменения в Закон о банкротстве, а также Постановление Пленума ВАС РФ, законодатель перечеркнул сложившееся правоприменение данных норм. Создание нового направления в законодательстве о банкротстве, породило некоторые правовые коллизии, которые можно устранить с помощью актов разъяснения данных норм права. В ином случае, арбитражные суды приобретают возможность также принимать решение, трактуя нормы по своему усмотрению, что также может привести к разнообразию судебной практики.

Список используемой литературы:

  • Гражданский кодекс РФ часть первая от 21.10.1994г., часть вторая от 26.01.1996г.;
  • ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» № 127-ФЗ от 26.10.2002г.;
  • ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ» №73-ФЗ от 28.04.2009г.;
  • Информационное письмо Президиума ВАС РФ №128 от 14.04.2009г.;
  • Постановление Пленума ВАС РФ №32 от 30.04.2009г. «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»;
  • Постановление Пленума ВАС РФ №29 от 15.12.2004г. «О некоторых вопросах практики применения ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»;
  • Определение ВАС РФ №6076/08 от 24.06.2008г.;
  • Определение ВАС РФ №2280/08 от 21.02.2008г.;
  • Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 22.12.2005г. по делу №А66-5903/2005;
  • Определением ВАС РФ №10448/07 от 29.08.2007г.;
  • Решение Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области №А56-58113/2008 от 18.05.2009г.;
  • Решение Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области №А56-58128/2008 от 01.06.2009г.;
  • Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 22.12.2005г. по делу №А66-5903/2005;
  • Постановлением Президиума ВАС РФ от 18.01.2005г. №11119/04;
  • Определение ВАС РФ №10448/2007 от 29.08.2007;
  • ФЗ «О бухгалтерском учете» №129-ФЗ от 21.11.1996г.;
  • Налоговый кодекс РФ, часть первая №146-ФЗ от 31.07.1998г

Порохова Анастасия. Ведущая семинаров Бизнес-школы ITC Group

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *