Добросовестность налогоплательщика

  • Поставить закладку
  • Посмотреть закладки

Презумпция добросовестности налогоплательщика
в налоговом праве и ее воплощение в источниках
действующего права Республики Казахстан

Евгений Порохов,

директор НИИ финансового

и налогового права, к.ю.н.

Ничто не зарабатывается так долго и не ценится так дорого, при этом не теряется так быстро и не восстанавливается никогда, как доверие, репутация и честное имя.

В законопроектной работе нашего государства на 2008 год пришлось два весьма значимых события, демонстрирующих существующие тенденции в развитии налогового права по главному для налогоплательщика и государства вопросу — доверие друг другу. Это разработка проекта нового Налогового кодекса РК и разработка проекта нормативного постановления Верховного суда РК «О судебной практике применения законодательства о лжепредпринимательстве».

И если в общей канве вновь принимаемого нового Налогового кодекса РК красной нитью проходит мысль о том, что доверие — важный и необходимый элемент построения налоговых отношений между государством и налогоплательщиком, то проект нормативного постановления Верховного суда РК и вся складывающаяся судебная практика применения законодательства о лжепредпринимательстве свидетельствуют об обратном.

Официальные представители налоговых органов и разработчики проекта нового Налогового кодекса в своих официальных выступлениях не раз подчеркивали, что к каждому налогоплательщику не приставишь налогового инспектора, поэтому основное бремя совершения всех действий по исполнению налоговых обязательств лежит на налогоплательщиках. Поэтому государство доверяет (вынуждено доверять) добросовестному налогоплательщику.

Добросовестность налогоплательщика — элемент правосознания и налоговой культуры рядового налогоплательщика, побуждающий его в строгом соответствии с налоговым законодательством самостоятельно добровольно исполнять все возникшие у него налоговые обязательства перед государством и с должным усердием совершать все необходимые для этого по закону действия.

Добросовестность каждого налогоплательщика предполагается, пока в предусмотренном законом порядке не будет доказано и установлено обратное. Изначально всем налогоплательщикам предоставляются равные возможности самостоятельного добровольного исполнения ими своих налоговых обязательств в соответствии с налоговым законодательством и их собственным пониманием этого законодательства. Действует, своего рода, презумпция добросовестности.

Если же в ходе осуществления налоговыми органами налогового контроля или в результате правоохранительных процедур будет доказано и установлено, что налогоплательщик злоупотреблял предоставленной ему возможностью самостоятельного исполнения своих собственных налоговых обязательств и причинил тем самым государству значительные убытки, то тогда доверие государства к такому налогоплательщику утрачивается. Соответственно, налогоплательщику будет предложено уплатить в бюджет скорректированную налоговыми органами сумму налогов, а в случае отказа это сделать добровольно — сумма налогов после прохождения всех процедур оспаривания налогоплательщиком предъявленных ему налоговых требований будет взыскана принудительно. Кроме того, недобросовестный налогоплательщик понесет соответствующее наказание по всей строгости закона.

В этой связи уместно заметить, что ничто не зарабатывается так долго и не ценится так дорого, при этом не теряется так быстро и не восстанавливается никогда, как доверие, репутация и честное имя.

«Единожды солгав», налогоплательщик рискует попасть в черный список недобросовестных налогоплательщиков и оставаться в нем долгое время. В этой связи, наверное, оправдано составление и ведение в отношении отдельных налогоплательщиков налоговых историй, специальных досье, в которых бы фиксировались их недобросовестные дела в отношениях с государством. Также можно только приветствовать усилия налогового органа по доведению до сведения добросовестных налогоплательщиков перечня злостных неплательщиков, недобросовестных налогоплательщиков и лжепредприятий.

Однако это специальное правило ни в коем случае не должно затрагивать честное имя и права добросовестных налогоплательщиков. Критерии же перевода добросовестных налогоплательщиков в разряд недобросовестных со всеми вытекающими отсюда налоговыми и правовыми последствиями должны быть четкими, однозначными и законодательно регламентированными.

Не тень сомнения и не подозрение должны лишать налогоплательщика его статуса добросовестности, а только вступившие в законную силу правовые акты индивидуального применения, в которых с однозначностью говорится о конкретных фактах недобросовестности конкретных налогоплательщиков и лиц, связанных с ними.

В этом отношении показателен и может быть очень полезен российский опыт разрешения споров о получении налогоплательщиками налоговых выгод — имущественной выгоды от уменьшения размера своих налоговых обязательств.

Во-первых, российские суды при разрешении всех споров, связанных с налогами, исходят из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики.

Так, в соответствии с п. 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда РФ от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, — достоверны.

Под налоговой выгодой для целей цитируемого постановления понимается уменьшение размера налоговой обязанности вследствие уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получение права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета. Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Во-вторых, российские суды исходят также из того, что факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих собственных налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды (п. 10 постановления № 53 от 12.10.2006 г.).

Другими словами, добросовестный налогоплательщик не должен испытывать на себе неблагоприятных последствий в виде увеличения его собственных налоговых обязательств только на основании того, что его контрагент в сделке не заплатил свои собственные налоги.

При этом Высший Арбитражный суд РФ разъясняет, что налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом, в частности, в силу отношений взаимозависимости или аффилиированности налогоплательщика с контрагентом. Налоговая выгода может быть также признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что деятельность налогоплательщика, его взаимозависимых или аффилированных лиц направлена на совершение операций, связанных с налоговой выгодой, преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязанностей.

Иначе говоря, налогоплательщик может быть уличен в необоснованном занижении им с помощью своих контрагентов своей налоговой базы по НДС и КПН, но только в том случае, если этот факт и умысел на занижение налогов будут доказаны налоговыми органами. В таком случае необоснованные вычеты по КПН или зачет по НДС подлежат исключению, а налоговая база по указанным налогам — соответствующему увеличению.

Таким образом, все действия налогоплательщика по исполнению им своих налоговых обязательств предполагаются добросовестными и законными, пока иное не будет доказано и установлено налоговыми и иными уполномоченными органами в предусмотренном для этого законом порядке.

В нашей же правовой действительности добросовестные налогоплательщики вынуждены сегодня претерпевать имущественные лишения и нравственные страдания от состоявшегося некогда общения со злостными неплательщиками или даже с лжепредприятиями.

Ситуация с лжепредприятиями известна уже, пожалуй, всем и вкратце такова, что налоговые органы доначисляют налоги (корпоративный подоходный налог и НДС) всем без исключения лицам, кто хоть когда-то имел какие-либо сделки с лжепредприятиями или злостными неплательщиками. Не в силах найти указанных неплательщиков и обязать уплатить их налоги, налоговые органы перекладывают бремя этих налогов на платежеспособных добросовестных налогоплательщиков, некогда приобретавших у неплательщиков товары, работы или услуги.

Фактическим основанием для таких доначислений является аргумент, что налоги от совершения сделок не поступили в бюджет и их все равно кто-то должен в конце концов заплатить.

В качестве юридических оснований для таких доначислений обычно указывается на то, что продавец: либо не является плательщиком НДС, либо не состоит на учете по НДС, либо неправильно заполнил счет-фактуру, либо фактически не отгружал товары, работы, услуги и нет доказательств этого, либо полученные товары, работы, услуги не использованы в целях получения совокупного годового дохода или совершения облагаемого оборота самого налогоплательщика.

Самым модным на сегодня правовым основанием для начисления налогов у добросовестных налогоплательщиков является указание на лжепредпринимательский статус их контрагента в сделках.

Не возражая против такого основания доначисления налогов в принципе в отношении тех, кто действительно занимается лжепредпринимательством, все-таки хотелось бы обратить внимание на отдельные нюансы применения этого основания на практике.

Во-первых, предусмотренное уголовным законодательством понятие «лжепредпринимательство» и предусмотренное налоговым законодательством понятие «лжепредприятие» не идентичны по своему объему.

Верховный суд признает это и предлагает решить эту проблему в проекте нормативного постановления без участия законодателя путем расширительного толкования правовых норм, допущений и презумпций следующим образом: «Действующим законодательством не предусмотрены понятие лжепредприятия и порядок признания коммерческой организации таковым. Вместе с тем понятие лжепредприятия производно от понятия лжепредпринимательства. Поэтому коммерческая организация является лжепредприятием на основании вступившего в законную силу приговора суда по уголовному делу, которым лицо признано виновным по ст. 192 УК».

Однако такой механический подход к отождествлению разных по своему объему понятий влечет за собой неадекватные последствия. Если для уголовно-правовой квалификации деяния лица по ст. 192 УК в качестве лжепредпринимательства достаточно установить два и более эпизода осуществления им такой деятельности, то для признания организации лжепредприятием необходимо, напротив, исключить возможность совершения этой организацией любых законных сделок. Если хоть одна сделка будет являться законной, то распространение на нее негативных последствий признания организации лжепредприятием недопустимо и противозаконно.

На наш взгляд, понятие «лжепредприятие», равно как и «лжепредпринимательство», нуждается в критическом переосмыслении на законодательном уровне с точки зрения традиционных подходов к правовой оценке порочности (дефектности) каждой сделки и каждого действия такой организации с участием всех заинтересованных в них лиц. В таких случаях машинальное составление обобщенного представления обо всей деятельности организации по одной только ее сделке является грубым нарушением как всех применимых в таких случаях законов (ГК, УК), так и прав конкретных участников сделок. Организация может использоваться для целей лжепредпринимательства, но может также осуществлять и другие законные виды деятельности с добросовестными контрагентами сделок. Отсюда вытекает следующий важный вывод.

Во-вторых, установление факта лжепредпринимательства по отдельным сделкам лжепредприятия не означает порочности всех остальных сделок с его участием.

Верховный суд РК в проекте нормативного постановления указывает на необходимость принятия всех мер судами и органами уголовного преследования для установления всех контрагентов организации и выяснения обстоятельств дела в этой части, в том числе касательно действительной поставки товаров (работ, услуг) и оплаты за них (п. 17 проекта). Другими словами, разработчики признают возможность существования законных сделок с участием «лжепредприятия».

Однако в дальнейшем разработчики нормативного постановления уже не акцентируют внимание судов на избирательном подходе к законным и незаконным сделкам с участием «лжепредприятия» и их адекватной оценке как в гражданско-правовых, так и в налоговых целях.

Так, в п. 20 проекта разработчики предлагают в отношении более ранних налоговых периодов (до 01.01.2007 г.) исходить в соответствии с частью 3 статьи 71 Гражданского процессуального кодекса из преюдициального значения вступившего в законную силу приговора суда по уголовному делу. Если вступившим в законную силу приговором суда по уголовному делу по ст. 192 УК установлено, что лжепредприятие фактически сделки не совершало, отнесение его контрагентами на вычеты расходов и в зачет сумм НДС по данным сделкам является неправомерным на основании п. 2 ст. 92 и п. 1 ст. 235 Налогового кодекса. Данное утверждение будет верно только применительно к тем сделкам и к тем контрагентам, которые, соответственно, исследовались судом, изложены в описательной части приговора и фигурировали по делу в качестве участников уголовного процесса. И только в таком случае к сделкам с их участием будет применима преюдиция приговора суда. Во всех остальных случаях распространение действия приговора суда на всех остальных не участвовавших в деле лиц — контрагентов сделок, а также на неисследованные судом сделки будет являться неправомерным.

С учетом сказанного необходимо критически подходить к оценке всех доказательств — представляемых не только налогоплательщиками, но и налоговыми органами в виде судебных приговоров по уголовным делам. Сформулированная же разработчиками проекта нормативного постановления норма п. 21 нуждается в доработке с учетом прав добросовестных налогоплательщиков по реально совершенным ими сделкам, которые не исследовались в рамках уголовного дела по факту лжепредпринимательства и, соответственно, приговор, по которому не может иметь для таких налогоплательщиков преюдициальное значение.

Общий же принцип оценки судом деятельности «лжепредприятия» должен сводиться к детальному исследованию всех его сделок с участием всех заинтересованных лиц — контрагентов этих сделок и правовой оценке каждой из них. В противном случае каждый из таких контрагентов сделок вправе обжаловать приговор суда по уголовному делу, если в этом приговоре без его участия будут разрешены вопросы о его правах и обязанностях, а тем более, если впоследствии такой приговор будет положен в основу доначисления ему дополнительных налогов по неисследованным в уголовном процессе сделкам.

В-третьих, по реально совершенным сделкам «лжепредприятие» должно самостоятельно исчислять и уплачивать свои собственные налоги. Осуждение физического лица по статье «Лжепредпринимательство» не освобождает «лжепредприятие» от исполнения реально возникших и существующих налоговых обязательств по реально совершенным им законным сделкам и реально существующим объектам налогообложения.

В таком случае у добросовестного налогоплательщика — контрагента реальных сделок не должно производиться исключение из вычетов расходов при определении дохода, облагаемого КПН, и из зачета сумм НДС. А все налоговые требования должны предъявляться к предприятию-поставщику или к его участникам и должностным лицам в порядке требований о возмещении ущерба.

С учетом сказанного выше однозначный вывод разработчиков проекта нормативного постановления о том, что лжепредприятиям не могут быть начислены налоги, что исключает включение их сумм в ущерб, причиненный в результате лжепредпринимательства (п. 16), не обоснован.

Установленное судом лжепредпринимательство может охватывать собой только противоправную деятельность субъекта преступления, в то время как одновременно осуществляемая законная предпринимательская деятельность использованной для лжепредпринимательства коммерческой организации при наличии объектов налогообложения должна вести к соответствующим налоговым и правовым последствиям именно у этой организации и ее должностных лиц.

В заключение хотелось бы еще раз подчеркнуть важность для государства в современных условиях его развития такой категории в отношениях с налогоплательщиками, как доверие. Эта вещица сегодня для государства дорогого стоит. Пожалуй, даже подороже, чем все налоги, отобранные у добросовестных налогоплательщиков по сделкам с лжепредприятиями.

Отстраивая на протяжении семнадцати лет налоговую систему и налоговую культуру каждого налогоплательщика на принципах добросовестности и доверия, было бы верхом цинизма лишиться всего этого в одночасье.

Согласитесь, сегодня добросовестным налогоплательщикам нелепо слышать в свой адрес из уст государственных чиновников укоры и упреки в том, что они сами виноваты в доначислениях им налогов. Что перед совершением сделки с лжепредприятием им необходимо было собрать всю информацию о контрагенте, узнать о его взаимоотношениях с бюджетом, о происхождении товаров, о законности их получения и импорта, о его намерениях не платить налоги и совершаемых им параллельно незаконных сделках.

Если добросовестный налогоплательщик начнет заниматься выяснением этих обстоятельств, то тогда когда ему заниматься предпринимательством? И зачем тогда будет нужно государство, которое и обязано обеспечивать законность и правопорядок на каждом этапе предпринимательской деятельности всеми ее участниками и вовремя отслеживать исчисление и уплату налогов всеми налогоплательщиками в рамках эффективного налогового контроля?

Может, если все встанет на свои места, то тогда и не нужно будет придумывать, как юридически обосновать взыскание налогов с добросовестных налогоплательщиков? А нормативное постановление по вопросам применения законодательства о лжепредприятиях будет принято в редакции, приближенной к российскому, более прогрессивному аналогу, первым и основным постулатом которого является утверждение о добросовестности налогоплательщика.

Суд разрешил налоговой службе отказывать бизнесу в вычетах НДС, если она докажет, что бизнес получил необоснованную налоговую выгоду — такое решение было принято по делу кемеровской компании «Кузбассконсервмолоко». По данным «Ведомостей», суд поддержал Федеральную налоговую службу, которая доначислила предприятию налоги, посчитав, что предприятие не может претендовать на вычеты НДС и уменьшение налога на прибыль из-за предоставления ложной информации о поставщиках.

Подробности — в справке «Ъ FM”:

Руководство комбината «Кузбассконсервмолоко» утверждало, что покупало сырое молоко у трех перекупщиков — это позволо предприятию учесть наценку этих компаний в расходах и заплатить меньше налога на прибыль, а также получить вычеты по НДС. Однако в ходе проверки налоговая установила, что посредники были фиктивными, а молоко на самом деле поставлялось напрямую от производителей, которые были освобождены от НДС. В связи с этим налоговая доначислила предприятию 4,2 млн руб. НДС и 11,2 млн руб. налога на прибыль, а также штрафы и пени, и топ-менеджмент комбината подал в суд. Арбитражный суд Кемеровской области посчитал убедительными доказательства того, что посредники были фиктивными, и оставил доначисления по НДС в силе, отменив при этом доначисления по налогу на прибыль — судья постановил, что компания в любом случае понесла расходы на поставки молока, хотя отношения с производителями и не были оформлены должным образом. ФНС с этим не согласилась, подала апелляцию и выиграла ее.

Это постановление отличается от других решений по аналогичным спорам, и его вполне можно оспорить, говорит адвокат юридической группы «Яковлев и партнеры» Марина Костина: «Я знаю немало судебных актов, связанных со спорами с налоговыми органами, в рамках которых признавался установленным фиктивный документооборот с определенными контрагентами и налоговый орган отказывал в предоставлении вычета по НДС, но при этом суммы по налогу на прибыль не увеличивались и не доначислялись. Если налоговый орган говорит о том, что компания не предоставила документы, подтверждающие расходы при определении налоговой базы по налогу на прибыль, то размер таких расходов им должен быть определен расчетным путем, и расходы все-таки должны быть учтены.

Если налоговая говорит, что сумма этих расходов завышена, то данные обстоятельства должны быть доказаны соответствующими способами. Насколько я понимаю, в рамках данного спора это условие соблюдено не было.

Станислав Ляпцев

Если ФНС сможет отказывать бизнесу в налоговых вычетах при необоснованной выгоде, это существенно увеличит налоговую нагрузку на предпринимателей.

Они смотрят на компанию, на штатное расписание, на передвижения транспорта, который это молоко перевозил, и на основе такого формального анализа делают вывод о том, что эта компания не могла продать это молоко. Фактически они купили его, например, у физических лиц, фермеров. Проблема в том, купив машину за 200 тыс. руб. и продав ее за 300 тыс. руб., вы получаете 100 тыс. руб. прибыли, и логично, что с этой суммы вы заплатите налог. Здесь они говорят: «вы купили машину не у того продавца, у которого мы бы хотели, поэтому платите налог с 300 тыс». Это уже некая штрафная санкция, налоговое бремя возрастает. Таких компаний много, и они не всегда недобросовестные.

На сторону Федеральной налоговой службы встал не только суд, но и министерство финансов: в начале января ведомство направило в ФНС письмо, в котором пояснило, что предприятие не может претендовать на уменьшение налогов, если действовало недобросовестно.

Взято из источника: Коммерсантъ

Все чаще и чаще при рассмотрении дел суды не ограничиваются формальной проверкой действий сторон на их соответствие правовым нормам, а пытаются разобраться в споре по существу, вникнув в ситуацию, говорит замруководителя Управления судебной и проектной работы АО «Дон-Строй Инвест» Артем Василевич. Из-за этого в последнее время получила широкое применение ст. 10 ГК, которая позволяет суду даже при отсутствии формальных оснований принять правильное справедливое решение, добавляет эксперт: «При оценке действий сторон суд, указывая на добросовестность, оценивает меру должного поведения участника гражданского оборота».

В такой ситуации сторона спора должна привести аргументы, которые подтвердят, что ее поведение не было направлено на злоупотребление своими правами. Однако в этом случае есть сложность установления добросовестности, так как отсутствуют четкие критерии должного поведения в той или иной ситуации, подчеркивает Василевич. В настоящий момент судебная практика активно занимается их формированием. Примерами такой работы стали и два дела, которые рассмотрел недавно Верховный суд.

Доверчивый продавец

Анна Рапашова* решила продать свой участок категории «для сельхознужд» площадью 17 999 кв. м. Сама она не хотела этим заниматься, поэтому выписала доверенность на распоряжение землей от ее имени своему знакомому – Сергею Дьякову*. Тот в ответ дал расписку, что обязуется после успешной реализации недвижимости перечислить Рапшовой 7,5 млн руб. Однако, пользуясь полученными полномочиями, Дьяков продал участок Ольге Ионовой* всего лишь за 900 000 руб. По цепочке сделок и за ту же цену земля перешла в собственность Татьяне Воронкиной*. Рапашова так и не дождалась от своего знакомого денег за это имущество, а о серии операций с недвижимостью узнала случайно, запросив справку из ЕГРП.

Тогда пострадавшая решила в судебном порядке признать все сделки с землей недействительными и истребовать участок из незаконного владения. В обоснование своего требования она сослалась на то, что имущество продали на нерыночных условиях – по заниженной цене. Доказывая свою позицию, Рапшова представила в суд расписку Дьякова и справку ГУП «Крайтехинвентаризация» о том, что среднерыночная стоимость спорной недвижимости составляет 11 млн руб. Однако Прикубанский районный суд Краснодара отклонил иск. Первая инстанция сослалась на то, что заявитель сама выдала доверенность Дьякову, в которой разрешила тому самостоятельно определить существенные условия договора купли-продажи земли. Эту доверенность никто не оспаривал, подчеркнул суд (дело № 33-9704/2017). В цепочке сделок первая инстанция тоже не обнаружила нарушений закона. Апелляция оставила такое решение без изменений, дополнительно отметив, что Рапшова не представила достаточных подтверждений занижения цены участка при продаже.

Не согласившись с актами нижестоящих инстанций, истец оспорила их в Верховный суд. ВС отметил, что суды Краснодарского края не оценили доказательства заявителя в этом споре: расписку Дьякова и справку ГУП «Крайтехинвентаризация» о рыночной стоимости земли (дело № 18-КГ17-291).

Кроме того, первая инстанция и апелляция не установили обстоятельства добросовестности приобретения спорного участка покупателями по цепочке сделок, заметила Судебная коллегия по гражданским делам ВС. Ссылаясь на перечисленные обстоятельства, «тройка» судей ВС под председательством Вячеслава Горшкова отменила акты нижестоящих судов и отправила дело на новое рассмотрение в апелляцию (прим. ред. – пока еще не рассмотрено).

Эксперты «Право.ru»: «Заниженная цена имущества и цепочка сделок – решающие факторы»

Сейчас при правовой квалификации действий участников имущественного оборота с точки зрения их добросовестности суды ориентируются на разъяснения ВС из Постановления Пленума № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК», говорит Ирина Шамлиева, руководитель арбитражной практики национальной ЮК «Митра». В этом документе указано, что при оценке добросовестности следует исходить из поведения, которого ждут от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны. Соответственно, в рассматриваемом деле судам было необходимо сначала определить кадастровую и рыночную стоимость спорного имущества, сравнив ее с фактической ценой, говорит эксперт. А затем нужно было установить, знали ли покупатели о кадастровых номерах участка, а также его кадастровой и рыночной стоимости, добавляет юрист. Таким образом, в подобных делах о недобросовестности будет свидетельствовать заниженная цена имущества и его перепродажа в короткие сроки по цепочке лиц, резюмирует Василевич.

Однако такая оценка поведения сторон оспариваемой сделки не должна исключать и изучение поведения самого истца, подчеркивает Шамлиева. Речь идет о последовательности его действий, сроках обращения в суд за защитой нарушенных прав и законных интересов, включая вопрос о своевременности и размере полученной от продажи имущества суммы, отмечает эксперт.

Получить долю умершего

Вопрос добросовестности имел решающее значение и в споре за другое имущество. В 1993 году Виктор Мохнаткин*, Мария Кораблина* и Иван Шигин* приватизировали в общую совместную собственность (без определения долей) трехкомнатную квартиру. Спустя три года Шигин умер, не оставив после себя наследников. В течение 19 лет после смерти соседа Мохнаткин и Кораблина владели всей квартирой как своей собственной, оплачивая все коммунальные платежи. А в 2016 году жители «трешки» захотели в судебном порядке признать за собой право собственности на долю Шигина в недвижимости, ссылаясь на приобретательную давность. Однако ответчик по спору – Департамент городского имущества Москвы (ДГИ) – не согласился с требованиями заявителей и подал встречный иск, в котором попросил признать долю Шигина выморочным имуществом. Чиновники указали на недобросовестность оппонентов по владению жильем в спорной части.

Преображенский райсуд Москвы отказал Мохнаткину с Кораблиной и посчитал обоснованной позицию городских властей. Первая инстанция подчеркнула, что, несмотря на длительность, непрерывность и открытость владения, истцы пользовались 1/3 квартиры без законных оснований. Суд посчитал спорное имущество выморочным, указав на то, что ДГИ от него никогда не отказывался, так как просто не знал о его существовании (дело № 02-6716/2016). Апелляция оставила такое решение без изменений.

Но Мохнаткин с Кораблиной обжаловали акты нижестоящих судов в Верховный суд. ВС пояснил, что приобретательная давность является основанием для возникновения права собственности на имущество у лица, которое добросовестно, открыто и непрерывно владеет в течение длительного времени чужим активом как своим. А параллельно с этим необходимо еще одно условие – титульный собственник либо публичное образование, к которому имущество должно перейти в силу бесхозяйности либо выморочности, не проявляют интереса к такому активу, устраняются от владения им и не несут расходы на его содержание. Таким образом, целью нормы о приобретательной давности является возвращение фактически брошенного имущества в гражданский оборот, включая его надлежащее содержание, безопасное состояние и уплату налогов, объяснил ВС.

В подобной ситуации добросовестность предполагает, что вступление во владение таким имуществом не было противоправным и совершено внешне правомерными действиями, подчеркнула судебная коллегия по гражданским делам ВС. Судьи ВС обратили внимание на то, что в спорном случае все действия истцов по уходу за имуществом лишь подтверждают их добросовестность. А вот городские власти, наоборот, какого-либо интереса к доле в квартире за 19 лет не проявляли, о своих правах не заявляли и мер по содержанию жилья не предпринимали, заметил ВС (дело № 5-КГ18-3). Кроме того, бездействие публично-правового образования, не оформившего в разумный срок право собственности, создаёт предпосылки к его утрате, подчеркнул ВС, сославшись на Постановление Конституционного суда № 16-П от 22 июня 2017 года (см. «КС не разрешил отбирать жилье у добросовестных покупателей»). Судебная коллегия по гражданским делам ВС указала нижестоящим инстанциям и на неисследование вопроса о применении срока исковой давности к требованиям ДГИ. В итоге по этому спору ВС тоже отменил решение апелляции и отправил дело на новое рассмотрение обратно в Мосгорсуд (прим. ред. – пока еще не рассмотрено).

Юристы: «ВС расширил понимание добросовестности владельца»

Соглашаясь с выводами ВС, Шамлиева обращает внимание на то, что в спорном случае «фактическая брошенность» доли квартиры выражена не только в отсутствии наследников, но и в бездействии публично-правового образования по выявлению выморочного имущества в пределах разумного срока. Фаррух Саримсоков из КА «Юков и партнеры» разъясняет, что в этом деле суды столкнулись с такой правовой категорией, как «добросовестность владения» в контексте приобретательной давности (ст. 234 ГК). Он рассказывает, что пленумы высших судов ранее определили: давностное владение является добросовестным, если лицо все это время думало, что является собственником имущества (п. 15 Постановления Пленума ВС № 10 и Пленума ВАС № 22 от 29 апреля 2010 года).

Но в рассматриваемом деле ВС высказал прямо противоположную позицию, замечает юрист: «Можно сказать, что ВС расширил понимание добросовестности владельца, сведя ее к «внешне правомерному» вступлению во владение без противоправных действий». Павел Хлюстов, партнер КА «Барщевский и партнеры», не соглашается с такой позицией ВС. В этой ситуации можно было указать, что давностным владельцем признается и недобросовестное лицо, если виндикация имущества невозможна из-за истечения срока исковой давности, резюмирует эксперт.

* имена и фамилии изменены редакцией

В ООО «Газпром межрегионгаз Оренбург» подведены итоги ежегодного конкурса «Добросовестный плательщик – 2018». Начиная с 2008 года поощрять наиболее ответственных и добросовестных абонентов, своевременно и полностью оплачивающих счета за потребленный природный газ в Обществе в канун новогодних праздников стало хорошей и доброй традицией. Бытовая техника, газовые счетчики, сертификаты на газовое оборудование, современная система передачи показаний газа «Умный дом» – были приятными сюрпризами для добросовестных потребителей природного газа в прошлых годах. А в этом году подарком стала подарочная карта Газпром банка на сумму 4000 рублей.

Подарки за победу в конкурсе от газовиков в этом году получат 29 семей из разных районов и городов области.

— Анализируя ситуацию с платежами за природный газ, мы обратили внимание, что среди абонентов очень много тех, кого можно отнести к категории добросовестных. И который год удивляет то, что абоненты с низким уровнем дохода, многодетные семьи, семьи с инвалидами, пенсионеры, те, кого принято относить к социально незащищенной категории населения, как раз и являются самыми добросовестными и надежными плательщиками за газ и коммунальные услуги в целом. За это мы им говорим большое спасибо, и для них, конечно же, хочется сделать что-то приятное. Мы надеемся на то, что конкурс «Добросовестный плательщик» стал хорошим примером в оплате за газ для наших абонентов, — подвел итоги конкурса генеральный директор ООО «Газпром межрегионгаз Оренбург» Д.А. Бородин.

lvbq40241.jpg

Главная — Статьи

Несколько лет назад был обнародован Приказ заместителя главы ФНС России Татьяны Шевцовой, им налогоплательщики могут руководствоваться и сейчас. Он обобщает 109 типичных признаков недобросовестного налогоплательщика и предписывает создание специальной федеральной электронной базы, где будет содержаться информация о всех «подозрительных» компаниях.

Аббревиатура базы (ЮЛ-КПО) производна от словосочетания: «юридические лица, контролируемые в первую очередь». Список имеет сугубо ориентирующий характер и содержит признаки «фирм-однодневок» или собственно «схем». Чем больше таких признаков у налогоплательщика или его контрагентов будет выявлено, то есть чем выше рейтинг подозрительности, тем больше шансов попасть в жернова налоговой проверки.

Все признаки подозрительности разделены на 3 группы:

1) признаки, выявляемые на этапе регистрации компании (28);

2) признаки, выявляемые на этапе постановки на налоговый учет (4);

3) признаки, выявляемые в ходе деятельности компании (77).

Выявление любого из 109 перечисленных ниже признаков означает внесение компании в список юридических лиц, контролируемых в первую очередь (ЮЛ-КПО). Одновременно в него заносятся все ее учредители. При выявлении ряда признаков налоговым инспекторам предписывается производить «особые» действия (по тексту они приведены курсивом).

I. Признаки, выявляемые на этапе регистрации компании

1. Адрес регистрации компании является адресом «массовой» регистрации (т.е. по нему зарегистрированы 10 и более фирм). При этом есть заявление владельца помещения, что данное помещение никому не предоставлялось и предоставляться не планируется. Особые действия: отказ в регистрации и фиксация в ЮЛ-КПО попытки регистрации.

2. Адрес регистрации компании не существует. Особые действия: отказ в регистрации и фиксация в ЮЛ-КПО попытки регистрации.

3. Помещение, находящееся по адресу регистрации компании, предположительно не приспособлено для осуществления деятельности исполнительного органа компании.

4. В заявлении на регистрацию указан недействительный документ, удостоверяющий личность заявителя, учредителя или руководителя. Особые действия: отказ в регистрации и фиксация в ЮЛ-КПО попытки регистрации.

5. В заявлении на регистрацию указан недействительный ИНН заявителя, учредителя или руководителя.

6. Заявитель ранее подавал заявление на регистрацию, где указывал недействительный документ, удостоверяющий личность.

7. Лицо, указанное в качестве руководителя компании, имеет действующую дисквалификацию. Особые действия: отказ в регистрации и фиксация в ЮЛ-КПО попытки регистрации.

8. Лицо, указанное в качестве руководителя компании, не имеет справки из МВД России об отсутствии действующей дисквалификации. Особые действия: отказ в регистрации.

9. Лицо, указанное в качестве заявителя или учредителя компании, имеет действующую дисквалификацию.

10. Лицо, указанное в качестве руководителя, заявителя или учредителя, ранее было дисквалифицировано, но дисквалификация закончилась.

11. Лицо, указанное в качестве руководителя или заявителя компании, не имеет гражданства РФ (имеет документ другого государства, удостоверяющий его личность).

12. Учредитель-юрлицо сам сейчас находится в списке ЮЛ-КПО, и у него уже выявлено не менее 5 признаков неблагонадежности.

13. Учредитель (физическое или юридическое лицо) ранее учреждал компании, которые находились или сейчас находятся в списке ЮЛ-КПО, и у него выявлено не менее 5 признаков неблагонадежности.

14. Физлицо является учредителем 10 и более компаний («массовый» учредитель). При этом учрежденные им компании находятся (находились) в списке ЮЛ-КПО и у них выявлено не менее 5 признаков неблагонадежности.

15. Физлицо является руководителем 10 и более компаний («массовый» руководитель). При этом возглавляемые им фирмы находятся (находились) в списке ЮЛ-КПО и у них выявлено не менее 5 признаков неблагонадежности.

16. Физлицо является заявителем при регистрации 10 и более компаний («массовый» заявитель). При этом компании сейчас находятся (находились) в списке ЮЛ-КПО и у них выявлено не менее 5 признаков неблагонадежности.

17. Указанные в заявлении учредитель и руководитель компании — одно и то же лицо.

18. Заявление на госрегистрацию заверено нотариусом, уже сложившим полномочия. Особые действия: отказ в регистрации и фиксация в ЮЛ-КПО попытки регистрации.

19. Заявление на госрегистрацию заверено нотариусом, подпись которого ранее подделывалась. При этом есть заявление нотариуса, что он не заверял данное заявление на госрегистрацию. Особые действия: отказ в регистрации и фиксация в ЮЛ-КПО попытки регистрации.

20. Заявление на госрегистрацию заверено нотариусом, который ранее заверил 10 или более заявлений на госрегистрацию компаний, которые сейчас находятся или ранее находились в списке ЮЛ-КПО и у них было выявлено не менее 5 признаков неблагонадежности.

21. Указан уставный капитал меньше допустимого для указанного кода (кодов) ОКВЭД. При этом уставный капитал сформирован в «ненадежной форме».

22. Организация использует в качестве единственного исполнительного органа управляющую компанию. При этом организация указала в качестве адреса регистрации адрес УК. Сама УК является исполнительным органом в 10 и более компаниях, находящихся в списке ЮЛ-КПО.

23. Компания зарегистрирована в форме ООО.

24. Относительно учредителя (руководителя) компании стали известны факты, по которым исполнение им функций затруднено или невозможно (преклонный возраст, учащийся, военнослужащий срочной службы, осужденный и отбывающий наказание, находится на длительном лечении, бомж, беженец, вынужденный переселенец, недееспособен). Особые действия: проведение расследования.

25. Частое изменение руководителя юридического лица.

26. Руководителем является лицо, зарегистрированное в другом регионе и/или являющееся сельским жителем.

27. Поступило заявление от физического лица о признании его потерпевшим, так как он не учреждал (не руководил) компанией. Особые действия: проведение расследования.

28. Компания «куплена» у фирмы, создавшей заранее несколько юридических лиц специально на продажу.

II. Признаки, выявляемые на этапе постановки компании на налоговый учет

29. Поступило заявление владельца помещения, что оно никому не предоставлялось. Особые действия: проведение расследования.

30. Установлено, что адрес регистрации не существует. Особые действия инспектора: проведение расследования.

31. Установлено, что помещение, находящееся по адресу ее регистрации, предположительно не приспособлено для деятельности (недостаточная площадь, нарушены санитарные нормы и т.д.). Особые действия инспектора: проведение расследования.

32. Частое изменение (более 1 раза в месяц) места постановки на налоговый учет.

III. Признаки, выявляемые в ходе деятельности компании

33. Компания не представила информацию об открытии счетов в банке.

34. Компания не сдает отчетность (информацию о численности персонала) в органы статистики.

35. Компания не сдает декларации по налогу на прибыль и по налогу на имущество (с точки зрения налоговиков, фирма, не показывающая прибыль и имущество, — потенциальный нарушитель налогового законодательства. — Прим. автора).

36. Компания не сдает декларацию по НДС, хотя есть информация из банка о движении денег по ее счетам. Особые действия: приостановка операций по счетам.

37. Компания не представляет налоговую или бухгалтерскую отчетность в течение одного или нескольких налоговых периодов. Особые действия: приостановка операций по счетам.

38. Компания представляет «нулевую» налоговую или бухгалтерскую отчетность в течение одного или нескольких налоговых периодов.

39. Компания официально заявила об отказе представлять налоговую или бухгалтерскую отчетность.

40. По данному юридическому лицу поступило много (более 3 в течение нескольких месяцев) запросов на проведение встречной проверки (истребование документов).

41. Учредитель данной компании часто встречается в числе ее контрагентов. При этом учредитель в цепочке контрагентов находится достаточно далеко — на 6 — 8-м месте.

42. В цепочке контрагентов находятся компании, которые сейчас или ранее находились в списке ЮЛ-КПО.

43. Поступила информация о дисквалификации физического лица, являющегося руководителем (учредителем) компании.

44. Компания не заменяет дисквалифицированного руководителя.

45. Компания передает владение собой (доли) юридическому лицу, которое в настоящее время находится в стадии ликвидации.

46. Компания пользуется услугой «почтово-секретарское обслуживание». Это не относится к столичным фирмам, пользующимся услугами территориальных агентств поддержки малого предпринимательства (ТАРП).

47. Компания пользуется услугой «бухгалтерское обслуживание при отсутствующей деятельности».

48. Есть движение денег по счетам компании, не отраженным в бухгалтерской отчетности.

49. Компания проводит финансово-хозяйственные операции, нехарактерные для зарегистрированных видов деятельности по ОКВЭД.

50. Объем потребленной компанией электро- и теплоэнергии, а также водных ресурсов существенно меньше значений, характерных для зарегистрированных видов деятельности компании по ОКВЭД.

51. Компании предъявлены к оплате большие суммы за электро-, тепло- и водоснабжение. При этом, согласно представленной бухгалтерской отчетности, движения и остатков денег на расчетных счетах компании нет или они меньше, чем суммы счетов. Либо отчетность не представляется. Одновременно есть факты оплаты компанией выставленных счетов за электро-, тепло- и водоснабжение.

52. Компании предъявлены к оплате большие суммы за услуги связи. При этом, согласно представленной бухгалтерской отчетности, движения и остатков денег на расчетных счетах компании нет или они меньше, чем суммы счетов. Либо отчетность не представляется. Одновременно есть факты оплаты компанией выставленных счетов за услуги связи.

53. Компания перевозит крупные партии товаров (принадлежащих ей и (или) перевозимых на ее адрес). При этом, согласно представленной бухгалтерской отчетности, движения и остатков денег на расчетных счетах компании нет или они меньше, чем стоимость товаров. Либо отчетность не представляется. Одновременно есть факты оплаты компанией выставленных счетов за перевозку.

54. Компания активно рекламирует свои услуги (со ссылками на успешно выполненные работы) в средствах массовой информации (включая Интернет). При этом, согласно представленной бухгалтерской отчетности, движения и остатков денег на расчетных счетах компании нет или они меньше, чем стоимость товаров. Либо отчетность не представляется.

55. Компания активно участвует во внешнеторговой деятельности. При этом, согласно представленной бухгалтерской отчетности, движения и остатков денег на расчетных счетах компании нет или они меньше, чем стоимость товаров. Либо отчетность не представляется.

56. Компания в своей налоговой (бухгалтерской) отчетности указывает такие финансовые показатели своей деятельности, которые существенно отличаются от средних показателей деятельности по группе аналогичных налогоплательщиков в этой же отрасли (коду ОКВЭД).

57. Компания по факту является малым предприятием (численность, оборот), но при этом выступает контрагентом крупнейшего налогоплательщика с большими суммами сделок.

58. Компания приобретает недвижимость, транспортные средства, ценные бумаги. При этом, согласно представленной бухгалтерской отчетности, движения и остатков денег на расчетных счетах компании нет или они меньше, чем стоимость товаров. Либо отчетность не представляется.

59. Физические лица, работающие в компании (на нее), приобретают недвижимость, транспортные средства, ценные бумаги, драгоценные металлы (камни) на суммы, превышающие их задекларированные доходы.

60. Компания предъявляет к возмещению значительные суммы налогов.

61. Компания открыла счет в банке, в котором имеют счета более 10 компаний, находящихся (сейчас или ранее) в списке ЮЛ-КПО.

62. Компания часто «теряет» первичные документы. При этом «потерянные» документы долго или вообще не восстанавливаются.

63. Неритмичный характер бизнеса компании.

64. Компания проводит единичные непрофильные операции.

65. Компания использует нестандартные средства расчета (вексель, бартер, уступка прав требования).

66. Фирма применяет нерыночные цены или цены сильно колеблются.

67. Отсутствие экономической целесообразности операции.

68. Зарплата сотрудников компании меньше прожиточного минимума.

69. У компании отсутствуют основные средства, необходимые для деятельности (транспорт, склад, торговые точки и т.п.).

70. Компания открыла новый счет в банке, в котором у нее приостановлены операции по другому счету, и это решение еще не отменено (это запрещено банку в соответствии с п. 5 ст. 76 Налогового кодекса РФ и косвенно является признаком «проблемного» банка. — Прим. автора).

71. Налогоплательщик после блокировки его счетов в одном банке открыл новый счет в другом банке.

72. Компания использует иностранную рабочую силу без разрешения или с аннулированными разрешениями.

73. У компании отсутствует лицензия на деятельность, которая должна быть лицензирована.

74. Занижение налога на прибыль вследствие необоснованного включения в состав внереализационных расходов затрат, не учитываемых при налогообложении (при условии, что внереализационные расходы составляют значительный процент от выручки отчетного периода).

75. Темп роста внереализационных расходов по отношению к аналогичному периоду предыдущего года значительно превышает темп роста выручки от реализации.

76. Стоимость экспорта по данным таможенной декларации превышает сумму выручки от реализации по данным бухгалтерской отчетности.

77. Площади земельных участков по данным земельного комитета превышают данные декларации по налогу на землю.

78. Выручка от реализации по данным бухгалтерской отчетности выше аналогичного показателя по декларации по НДС, и полученная разница превышает сумму дебиторской задолженности.

79. Сумма НДС, уплаченная таможенным органам, превышает сумму этого налога в декларации по НДС (необоснованное занижение налога).

80. Сумма сделок, информацию о которых можно получить из электронных книг покупок и продаж и других внешних источников, превышает выручку от реализации по данным отчетности компании.

81. Сумма реализации по декларации по налогу на прибыль меньше значения аналогичного показателя по данным бухгалтерской отчетности.

82. Арендная плата за государственное или муниципальное имущество, с которой начислена сумма НДС арендатором — налоговым агентом, превышает аналогичный показатель по данным комитета по имуществу.

83. Сумма льгот по ЕСН, примененных налогоплательщиком в данном налоговом периоде, превышает сумму льгот предыдущего налогового периода (свидетельствует о возможном занижении ЕСН из-за необоснованного применения льгот. — Прим. автора).

84. Затраты на оплату труда, принимаемые при исчислении налога на прибыль, превышают аналогичные данные, принимаемые при исчислении ЕСН.

85. Суммарный доход физических лиц по фирме (по данным формы N 2-НДФЛ) превышает аналогичный показатель, принимаемый для исчисления ЕСН.

86. Выплаты физическим лицам, не учитываемые в целях налогообложения по данным декларации по налогу на прибыль, меньше аналогичного показателя декларации по ЕСН (по мнению инспекторов, это свидетельствует о возможном занижении ЕСН из-за занижения выплат физическим лицам, облагаемым этим налогом).

87. Сумма начисленных платежей по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование по данным декларации, представленной компанией, превышает аналогичный показатель по данным ПФР (по мнению инспекторов, это свидетельствует о возможном занижении ЕСН из-за завышения размера страховых взносов на обязательное пенсионное страхование).

88. Количество транспортных средств, по данным декларации по транспортному налогу, меньше их числа, зарегистрированных в ГИБДД.

89. При наличии сведений от ГИБДД об имеющихся у компании транспортных средствах не сдана декларация по налогу на имущество.

90. Компания не представила декларацию по налогу на имущество (либо представила нулевую декларацию). При этом есть сведения о регистрации сделки по приобретению налогоплательщиком недвижимости.

91. Компания не представила декларацию по налогу на прибыль (либо представила нулевую декларацию). При этом есть сведения о продаже ею недвижимости.

92. Компания не представила декларацию по налогу на прибыль или НДС (либо представила «нулевую» декларацию). При этом есть сведения о продаже ею транспортных средств.

93. Компания регулярно представляет декларации к уменьшению или возмещению из бюджета (не меньше 3 раз в течение года по одному налогу).

94. Налоговая нагрузка компании уменьшается на фоне роста выручки (свидетельствует о возможном уклонении от налогообложения. — Прим. автора).

95. Компания представляет «нулевую» отчетность при наличии сведений о покупке-продаже недвижимости, транспорта, реализации алкоголя, осуществлении экспортно-импортных операций.

96. Сумма авансовых платежей, полученных в счет предстоящих поставок товаров (работ, услуг), показанная в декларации по НДС, меньше суммы кредиторской задолженности по данным бухгалтерской отчетности (свидетельствует о возможном занижении суммы НДС. — Прим. автора).

97. Прирост выручки отстает от прироста стоимости основных средств (свидетельствует о возможном занижении налога на прибыль и НДС. — Прим. автора).

98. Суммы «дебиторки» значительно превышают величину выручки (свидетельствует о возможном занижении суммы НДС. — Прим. автора).

99. Суммы займов и кредитов значительно превышают сумму выручки (свидетельствует о возможном уклонении от налогов. — Прим. автора).

100. Значительный удельный вес вычетов по НДС по отношению к начисленной сумме этого налога.

101. Компания не представляет декларации по ЕНВД (либо сдает «нулевую» отчетность), при этом есть сведения о регистрации ею контрольно-кассовой техники.

102. По итогам предыдущих выездных или камеральных проверок компании выявлены факты неуплаты или неполной уплаты налога.

103. Несоразмерность расходов и доходов компании по данным бухгалтерской отчетности.

104. У компании есть задолженность по уплате основных налогов (НДС и налог на прибыль при обычной системе налогообложения или единый налог — при спецрежиме).

105. Налогоплательщик преимущественно отражает убытки в бухгалтерской или налоговой отчетности.

106 — 109. Величина прибыли компании (либо объем реализации компанией алкогольной продукции, либо объем экспортных операций, либо объем операций по импорту) превышает заданное инспектором пороговое значение.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *